А есть решение, кто попадет под каток этих, так сказать, репрессий? осторожно спросил я.
Есть, ответил Денисов. Петр Ионович Якир и Виктор Александрович Красин. Помнится, с первым ты имел доверительную беседу, он, кстати, уже арестован. И ещё помнится, ты добивался, чтобы тебе разрешили разработку второго. Под это дело создается особая межведомственная группа, её руководителем будешь ты. [3]
Он достал ещё один официальный бланк, и я уже знал, что в нем будет. Только не знал, радоваться этому или нет.
[1] В первом издании «Семнадцати мгновений весны» (это 1970 год) никаких «нордических характеров» нет. Впервые они появились в фильме Татьяны Лиозновой (вышел 11 августа 1973-го), а потом перекочевали и в следующие переиздания книги.
[2] Речь о покушении на Сергея Филина, худрука балетной труппы Большого театра. В январе 2013 года ему плеснули в лицо кислотой по заказу солиста Большого Павла Дмитриченко, который в итоге получил 5,5 лет колонии,
вышел через три года по УДО и вернулся в театр. Филин долго лечился, в 2015-м его контракт с театром не продлили, но он ещё несколько лет заведовал молодежным балетом Большого.
[3] Петра Якира арестовали 24 июня 1972 года.
Глава 5
«Так рано старят мелкие невзгоды»
Я не добивался разработки Виктора Красина. Спросил разок, получил отказ, который наложился на другой отказ и написал рапорт об увольнении, о чем пожалел уже через несколько часов. И вот теперь, спустя почти полгода, кто-то я ставил на Денисова вспомнил о той моей просьбе и реакции на отказ, предложил вернуться к этой идее и возглавить группу, которая будет под микроскопом изучать жизни Якира и Красина и добиваться от них показаний на сообщников. Очень лестное предложение, как раз соответствующее моему новому званию. Вот только кидаться в этот омут с головой мне очень не хотелось.
Я мало что помнил об этом деле. Для меня это были какие-то совершенно не актуальные события из доисторических времен, и помогла только работа с издательствами, что издавали всякую ересь но и от тех книг в голове остались какие-то крохи. Иногда я жалел, что полный доступ у меня имелся только к памяти «моего» Орехова, который в таких вопросах был не помощник, а вот моя собственная так и оставалась дырявым дуршлагом.
Впрочем, даже тех крох было достаточно, чтобы опасаться влезать в разборки советской власти с Якиром и Красиным. Давили их долго, больше года, но они выбрали верную тактику, сдавали мелочь и по мелочи, которую следователи и оперативники вынуждены были отрабатывать на полную катушку, тратя время на безделицы. Но до суда их дотащили, присудили года три каждому, потом передумали, сократили срок до фактически отбытого и отпустили на волю. Вот только признания Якира и Красина и даже их пресс-конференция с раскаянием перед западными журналистами не пошла «пятке» впрок.
Соратники единодушно заклеймили обоих предателями и прекратили с ними всякое общение. Якир переживал это тяжело, пил горькую и умер в восьмидесятые, всеми забытым кроме семьи, разумеется. Красин добился эмиграции, его даже выпустили и деньгами снабдили на первое время, но счастья на чужбине он не нашел, а остаток жизни провел в неудачных попытках оправдать своё сотрудничество со следствием. [1]
На диссидентском движении их арест сказался примерно никак. То есть у тех, кого они называли, были какие-то неприятности, которые, скорее, можно назвать легкими неудобствами. А все остальные смотрели на эти танцы КГБ вокруг Якира и Красина с любопытством естествоиспытателей, обнаруживших новый ритуал у дикого племени из лесов Амазонки. Вволю насмотревшись, они окончательно выработали линию поведения ничего не подтверждать, никаких фамилий не называть, всё отрицать и практически парализовали нормальную работу следственных отделов Пятого управления. Коллеги, конечно, нашли противоядие я его уже озвучивал и Денисову, и Семичастному, но поздно, да и применяли его не в полном объеме, так что получилось так себе.
Но даже так к середине восьмидесятых от диссидентского движения остались рожки и ножки, вот только оказалось, что проблема гораздо глубже и шире. Вскоре началась перестройка, страну начали рвать по границам республик и в результате порвали на пятнадцать частей, причем первую скрипку играли вовсе не диссиденты, на борьбу с которыми были фактически потеряны годы. Пятое управление упустило все остальные направления, в том числе и процветающий в союзных республиках национализм, который как раз был врагом более серьезным. Диссиденты обеспечили бандеровцам и прочим лесным «братьям» передышку лет на десять, которых тем вполне хватило.
В общем, это было дело, которое могло обеспечить мне целый год бравурных отчетов и хороших показателей. Когда группа под моим руководством доведет Якира и Красина до суда и той пресс-конференции, сверху прольется водопад наград всяких медалек, орденов, ордеров на квартиры, премий и новых званий. Конечно, меня вряд ли сделают подполковником всё же год для такого карьерного рывка очень малый срок, но потом мне наверняка поручат что-то не менее вкусное В общем, года через три я буду сидеть в центральном аппарате и поплевывать в потолок под непосредственным руководством товарища Бобкова. Но и только. Для страны это дело не только не нужно, но и вредно.