Так протянул Денисов. С тобой всё понятно, с этой актрисой тоже. Непонятно, что с вами обоими делать. Мы должны как-то реагировать на сигналы общественности, он похлопал по папке, тем более настолько многочисленные. И что ты предложишь?
Если честно, Юрий Владимирович, то понятия не имею, что тут можно предложить, я пожал плечами и вздохнул.
И всё же? настойчиво повторил полковник. Дело-то серьезное.
Судя по его тону, он тоже понимал, что никаких толковых предложений по поводу преследования «поклонниц Высоцкого» у меня сейчас быть не может. Но, видимо, надеялся, что я проявлю себя с неожиданной стороны с которой проявил себя в Сумах. Конечно, можно было просто подождать вскоре у неведомой доброжелательницы появится новая цель и новая точка приложений усилий, такие не в состоянии долго сосредотачиваться на чем-либо, кроме своего кумира. Правда, меня больше беспокоило кое-что другое.
Скорее всего, это кто-то из театральной клаки, из той её части, которая фанатеет по Таганке. Аноним, думаю женщина, а они легко могут перейти от угроз и требований к делу, и получится очень нехорошо, сказал я. Татьяна, конечно, сейчас в театре почти не будет появляться только заявление на отпуск напишет, да декрет оформит. Но если кто-то её там заметит Честно говоря, я тоже в растерянности В общем, не было печали
Скорее не было у бабы забот, купила баба порося, грустно усмехнулся Денисов. Может, охрану к ней приставить?
Чтобы она от меня сбежала к молодому и красивому лейтенанту? улыбнулся я. Не стоит, я не уверен, что это поможет. Там же дело секунд подбежал, какую-нибудь гадость в лицо плеснул и всё. Охранник не успеет среагировать.
Я вспомнил, как в моем будущем долго
разбирали дело одного танцора из Большого, который обиделся на худрука за коллегу-балерину и плеснул тому в лицо кислотой. Отсидел, конечно, но тот худрук долго лечился и зрение так до конца не восстановил. [2]
Да, негоже сотруднику КГБ от каких-то баб прятаться задумчиво произнес полковник. Может, с Высоцким кто надо поговорит он заявление сделает для этих поклонниц? Кое-кому он отказать не посмеет.
Не стоит, это не поможет, думаю. Да это и не бабы, это дикие звери на охоте, сказал я. У них почти как у Шекспира, весь мир театр, как только живут и размножаются там диагноз часто на лице написан. Но всех в психушку не затолкать хотя попробовать можно. Если отдадите папку, попробую без крови разобраться. Может, услышит голос разума в виде соответствующих статей уголовного кодекса
Попробуй, кивнул Денисов и двинул ко мне папку. Только действительно без крови. Время такое В мае к нам американский президент приезжал, они внимательно следят за нашими действиями. Чуть что не так в их прессе тут же вой поднимут, да и наши правозащитники подключатся, про репрессии вспомнят.
Визит Ричарда Никсона в СССР освещался очень широко, поэтому даже в Сумах все были в курсе, что в Москве происходит что-то интересное. Насколько я помнил, этот визит по большей части никаких последствий не имел, хотя какой-то договор по противоракетной обороне был подписан много позже американцы легко выйдут из него, поскольку посчитают, что так им выгоднее. К тому же вскоре Никсона ожидает громкий Уотергейтский скандал, в результате которого он подаст в отставку, и все последующие переговоры будут уже с его преемниками. Но и Денисов был прав никакие внутренние замятни не помешают американцам поднять крик вокруг любого прокола советских властей на правозащитном поле.
Я обойдусь без этого, пообещал я, складывая папку в стопку своих вещей. Просто поговорю для начала а там видно будет.
Хорошо, мне не понравился оценивающий взгляд Денисова. Надеюсь, что Трофим был прав. У меня для тебя ещё два подарка есть.
И волшебного ящика на столе появились ещё два листка, которые полковник подтолкнул ко мне. Они были явно донельзя официозными, и у по спине побежали мурашки. Мы наконец добрались до самого главного.
Одна бумага была благодарственной грамотой от управления КГБ по Сумской области не бог весть что, конечно, она даже на будущую пенсию не влияла, но из таких кирпичиков и строятся хорошие карьеры. Обоснование к грамоте явно писал полковник Петров, слишком уж казенными были слова, но я чисто по-человечески был ему благодарен. Всё-таки он действительно не успел меня узнать и, наверное, ориентировался на слова Чепака. Благодарность отправилась в стопку к папке с доносами неведомой воздыхательницы Высоцкого.
А вот вторым оказался приказ о присвоении мне внеочередного звания майора «за особые заслуги в деле укрепления советского государства». Приказ был датирован сегодняшним числом, но я сомневался, что его подготовили за те часы, что я провел в ожидании вызова от начальства дата была написана ручкой и, кажется, почерком помощника Денисова. Но в этом у меня уверенности не было, хотя память «моего» Виктора была согласна с таким заключением.
Я заставил себя спокойно расписать в этом приказе, вернул его Денисову и встал, четко оттарабанив:
Служу Советскому Союзу!
Хорошо служишь, одобрительно кивнул полковник. А теперь садись и поговорим о делах не настолько хороших. Есть решение об аресте нескольких самых известных антисоветских элементов, чтобы в ходе следствия заставить их дать признательные показаний на других членов диссидентского движения. Что ты об этом думаешь?