И какая тебе нравится больше?
Я ухмыльнулся и взъерошил ей волосы.
Я не смогу ответить на этот вопрос. Это как спрашивать у матери, кого из детей она любит больше. Тогда было так, сейчас
вот эдак между тогда и сейчас вообще что-то третье. А до этого всего четвертое, пятое и шестое. Обычная жизнь, в которой что-то, наверное, стоит выделять, потому что некоторые моменты не повторить, но каждый момент хорош сам по себе и в своё время.
Она ненадолго задумалась.
Иногда мужчины странно относятся к женщинам, сказала она. Словно держат про запас, на всякий случай. Мне показалось, что ты эту девушку для этого у себя поселил извини, что заговорила об этом, но, мне кажется, ты должен знать, как это выглядит со стороны.
Я рассмеялся и очень надеялся, что мой смех получился не натужным.
Я знаю, как это выглядело со стороны, сказал я. Но я воспринимал всё иначе. Знаешь должно было сойтись слишком многое, чтобы я тогда оказался у вашего театра и предложил Нине билет на «Гамлета». В другой жизни она бы так и не попала бы в тот день на спектакль, постояла бы ещё часик и поехала бы домой. Она совершенно не умеет выпрашивать лишний билетик. Живет в Люберцах с мамой, учится на технолога по колбасам Мне немного неловко такое говорить, но я ей показал другую жизнь. Совсем немного, но другую. Надеюсь, она станет чуть более целеустремленной, а в наше время это очень дорогого стоит. Могу я задать тебе один вопрос?
Можешь, конечно, она чуть тряхнула головой. Но я могу на него не ответить.
Можешь, конечно, слегка передразнил я. Почему ты так мало работала в кино? У тебя хороший западный типаж, а у нас часто снимают фильмы про заграничную жизнь где-нибудь в Прибалтике. Мне казалось, что такие актрисы, как ты, должны быть востребованы.
Она молчала, только открыла глаза и смотрел в потолок.
Извини, если задел что-то больное, мне просто интересно, поспешил я смягчить вопрос.
Нет, ничего, всё в порядке откликнулась она. Просто задумалась мне вдруг стало и самой интересно, почему я не ходила на пробы, не следила за тем, что на киностудиях в работе. Но потом я поняла, что ответ очень простой. Думаю, ты и сам знаешь, в чем причина, но хочешь услышать это от меня. Я понимаю твоё желание. Нет, он никогда этого не говорил вслух, но я знала, что он очень не хотел, чтобы я надолго уезжала. Хотя я могла ошибиться?
Не знаю, Таня честно ответил я. Ты уже говорила, как об ошибке, о своем приходе на Таганку, но я, честно, в этом совсем не уверен. Это та самая жизнь мы что-то делаем, получаем новый опыт, с его высоты смотрим назад, думаем, что поступили бы иначе, но если бы мы поступили иначе, у нас бы не появился именно этот опыт, а был бы другой и неизвестно, как бы мы к нему относились. Поэтому жалеть о прошлом не стоит, лучше подумать о том, что будет дальше.
Пожалуй, она вдруг резко села. Витя, а ты хорошо играешь на гитаре?
От смены темы я слегка растерялся, но быстро взял себя в руки.
Никто не жаловался, улыбнулся я. Во всяком случае, думаю, получше, чем тот парень на вокзале. С Высоцким сравнивать себя не буду, смысла нет, мне совсем другая музыка нравится, а она играется иначе.
Татьяна перекинула ноги через меня и каким-то неуловимым движением оказалась на корточках передо мной. Положила руки мне на колени, заглянула снизу вверх и вдруг спросила:
Сыграешь что-нибудь? Я неправильно поступила, когда просила тебя не играть. Так нельзя было делать.
Я вновь взъерошил ей прическу.
Это уже быльем поросло, сказал я. К тому же я играл с ребятами в тамошнем дворце культуры. Да и понимал я, почему ты об этом попросила. Некоторые вещи надо просто пережить.
Да пережить эхом откликнулась она. Так сыграешь?
Могла бы и не спрашивать, проворчал я и спросил, уже зная ответ: Что-то конкретное или?
Татьяна не стала просить меня спеть что-нибудь из Высоцкого и вообще ничего не заказала сам выбирай, не маленький. А я опять оказался в очень неприятной ситуации, когда все мысли куда-то делись, а заготовки испарились в неведомом направлении. Сейчас категорически не подходило «Воскресенье», хотя Татьяне, наверное, понравились бы и «Не оставь меня», и «В моей душе осадок зла». Но первая теперь принадлежала Нине, вторая была чересчур упаднической, а «Музыканта» мне петь не хотелось. К тому же заметная часть песен этой группы была авторства Никольского, у которого уже могли быть в этом году какие-то наброски и мне не хотелось оказываться стороной спора об авторстве. За бортом остался и Цой со своим «Кино», хотя про него я точно мог сказать, что сейчас никакой «Кукушки» нет даже в проекте.
А потом я вспомнил одну песню, которая в моем будущем так и осталась нераскрученной и ко времени моего провала в прошлое оказалась почти забыта. Но играть её было легко, петь ещё проще, и хотя эта песня тоже была грустной, но к этому дню она
подходила почти идеально.
Я достал из кофра гитару, которая, кажется, посмотрела на меня укоризненно, напомнив про «нас на бабу променял», подстроил её, сыграл небольшой проигрыш и запел:
'Ты слышишь, слышишь, как сердце стучится, стучится
По окнам, по окнам, по крыше, как дождик.