Энн улыбнулась ему, совершенно забыв о багаже, потому что единственное, чего она сейчас хотела, это расслабиться и отдохнуть после утомительной поездки в поезде и неудобном такси. Все остальное может подождать. Картрет личность необычная. Нет, он восхитительный мужчина.
Легенды?
Картрет кивнул:
Да, у нас есть этот замок и его история, Лес гоблинов и Ведьмины пещеры. По ночам здесь слышатся голоса, да вы и сами, пожив здесь немного, ощутите эту мистическую ауру. И, наконец, как положено по традиции, у нас есть призрак. Да что я говорю, вы сами все это знаете: ведь вы получали наши брошюры и проспекты? Могу я узнать, почему вы выбрали Крэгхолд? Вы кажетесь очень современной для таких вещей. Быть может, вас увлекает оккультизм?
Энн нервно рассмеялась, покачав головой:
Никогда в жизни. Я даже никогда не читаю ежедневных гороскопов. Нет, Картрет, просто мне захотелось немного побыть наедине с собой и ничего больше. Я поступила неверно?
Он сделал короткий жест отрицания, жест едва уловимый, но показавшийся почти зловещим.
Поживем увидим. А теперь, если вы голодны, могу вам предложить...
Нет-нет, уже поздно, но я не отказалась бы от чашки чая.
Слушаюсь, Вентворт позаботится об этом.
Когда у вас завтрак?
В Крэгхолде нет определенного времени завтрака. Как только вы будете готовы, вас обслужат.
Услышав столь загадочный ответ, Энн лишь пожала плечами и стала расстегивать пуговицы куртки с капюшоном, похожей на эскимосскую парку, отороченную мехом. Это был комплект свободного покроя в шотландскую клетку, который чудесно подчеркивал достоинства ее высокой и гибкой фигуры и в котором она так нравилась Джорджу.
Ну что ж, Картрет, со мной, кажется, все разрешилось. А сколько сейчас других гостей в отеле? Судя по всему, этот вопрос оказался к месту.
В двадцать четвертом номере живет мистер Вормсби. Возможно, вы о нем слышали раньше. Это богатый молодой человек, серьезно интересующийся археологией. Девятнадцатый номер занимает мистер Питер Каулз поэт, считающий себя скорее выдающимся, чем второстепенным, а в двадцатом находится мисс Кэтрин Каулз, его сестра. Кажется, она занимается моделированием одежды. Думаю, все они приехали
ворсу ковра. Ярко сияющий электрический свет внезапно показался ей совершенно чужеродным в таком замке, в такой гостинице. Она даже не могла объяснить почему, но Картрет был прав: в этом интерьере свечи и канделябры выглядели гораздо живописнее.
В семнадцатом номере была довольно необычная дверь: не прямоугольная, а куполообразно закругленная сверху. Она состояла из восьми хорошо подобранных панелей красного дерева в рамке более темного оттенка. Огромная рельефная ручка была украшена какой-то непонятной филигранью, да и не ночью же рассматривать и изучать такие вещи. Внезапно Энн почувствовала, насколько она устала: ее одолевала зевота, все кости болели, руки и ноги отяжелели, а глаза просто сами закрывались. Немного смущенная, но довольная, что наконец добралась до места и может отдохнуть, она толкнула дверь. Необычная дверь открылась внутрь на удивление легко, словно лист, подхваченный сильным ветром.
Включать свет не было необходимости.
Энн застыла на пороге, обхватив лицо руками, и ей казалось, что сердце ее билось прямо в горле. Перед ней была картина, которую она видела, быть может, единственный раз в жизни.
Очевидно, каким-то таинственным образом лупа все же появилась в темных небесах над землей, освещая место под названием Крэгмур, потому что не могло быть никакого другого объяснения этому фантастическому серебряному свету, разлитому по всей комнате. Даже беглого взгляда было достаточно для того, чтобы увидеть, что буквально все и кровать с пологом на четырех столбиках, и туалетный столик, и кресла, и стены, и зеркала все было окружено мертвенно-серым сиянием, словно какой-то сказочный волшебник или призрак с волшебной палочкой прошелся по комнате и, прикоснувшись ею ко всем этим предметам, украсил их блестками. Даже оба ее чемодана, аккуратно сложенные на полу в центре комнаты, казалось, светились, мерцая и подрагивая, словно блуждающий огонек на болотах. Этот вид такой магический и даже пугающий заставил Энн резко повернуться, чтобы убежать прочь из этой ужасной комнаты, но, как только она обернулась, раздался щелчок замка двери, захлопнувшейся то ли от случайного порыва ветра, то ли кто-то в коридоре подошел и тихонько потянул за ручку. Преисполненная ужаса, она стояла, прижавшись спиной к двери, загипнотизированная ошеломляющим зрелищем, открывшимся перед ней и ощущая себя то ли на небесах, то ли в преисподней в зависимости от того, как на это посмотреть.
Отблески и мерцание серебристого света, казалось, делали все вокруг совершенно нереальным; впечатление было гораздо сильнее, чем во время обычных фокусов с оптическими иллюзиями. Словно это была некая лунная комната, и в ее диком великолепии было нечто-то такое, отчего переставало биться сердце, охватывал страх и кровь стыла в жилах. Даже полная луна, хотя и сильная, не могла бы создать подобного эффекта. Какая-то неземная дымка струилась вокруг каждого предмета, как бы омывая его изумительным светом.