- А представляете такой же разговор сейчас с поправкой на ситуацию: «Мы музыку играть сможем? Сможете! Рок-музыку? Ну нет! Это слишком громко и быстро! Может быть поп или кантри? Нет! Ни в коем случае! Тогда джаз? А нет ли у вас что-то поспокойнее? Есть. Народная и симфоническая музыка... Ну хорошо. Вот это можно...»
Мы представили все это и одновременно плюнули через левое плечо. Не дай Бог!
- Давай, не каркай... Лучше о другом поговорим. Вы как думаете, что это все значит?
- Ты про все это? В смысле случайность или вредительство?
Он кивнул. Отвечать прямо я не решился. Это, конечно, не в палате, но ведь и не чистое поле. Сказал намеком.
- Ты думаешь, что ответ на твои кровожадные мысли о кремлевской стене?
- Не знаю. Может быть Хотя вряд ли, - поправил он сам себя. - Мы же их никому не доверили?
- Тогда может быть превентивная мера? Реакционеры узнали, что мы перемены требуем и устроили...
Никита сделал несколько движений рукой, словно что-то тайком подпиливал.
- Посчитали, что будет лучше, если мы пропадем из этого мира.
Я представил, как пожилой член Политбюро кряхтя, в темноте, лезет на стремянке под потолок и строит там каверзу, подпиливая арматуру. Стало смешно.
- Зря смеетесь, обиделся Никита. - Вон с Машеровым..
- Так он вроде как жив?
- Пока да. А потом навстречу лоб в лоб грузовик с картошкой. На правительственной трассе... Темная история.
Я вспомнил, про эту действительно темную историю. Машеров, первый секретарь ЦК КП Белоруссии, погиб в 1980 году, не дожив до Пленума ЦК КПСС, где он вроде бы как должен был сменить Косыгина, всего несколько дней. Что там было на самом деле никто не знает- ходило в народе несколько конспирологических версий. Разумеется, виноватого нашли и осудили, но вот насколько виноват был водитель врезавшегося в правительственную «Чайку» грузовика и не стоял ли кто-то за его спиной точно не смогли выяснить даже во времена Перестройки, когда срывали все завесы и отвечали на все вопросы. Особенно подозрительным было то, что именно на этом Пленуме взошла звезда Горбачёва. Именно тогда он стал членом Политбюро. Может быть все-таки есть связь? А может быть и нет...
Мы помолчали. Может быть те же силы, что остановили движение Машерова к власти, пробуют остановить и нас? Может быть... А может быть это просто случайность. Фактов у нас не имелось. Объяснить все, что произошло с нами можно было по-разному. Сейчас мы могли только гадать. Я глядя в метель думал, что же для нас будет лучше так или эдак- мне в голову пришел еще более чудовищный вариант... Пока я думал пугать друзей или нет, Сергей предложил:
- Давайте гадать не станем. Будем пока считать, что просто случайность.
Никита пожал плечами, не соглашаясь и не возражая.
- А ведь возможен вариант еще более страшный, - сказал я. Охренительно страшный... Страшнее, чем все Политбюро.
- Ну?
Друзья уставились на меня, пытаясь угадать, что пришло мне в голову.
- ЦРУ?
- Мироздание.
- Что Мироздание?
- Вы, ребята, Стругацких читали?
- Что именно?
- «За миллиард лет до конца света».
- Ну, я читал, - ответил Никита. И что?
- Там основную посылку помнишь?
Сергей дернул меня за рукав.
- Ты не умничай, не тяни.
- Там описано, что Мироздание может защищаться от того, что посчитает опасным для себя. Может быть и мы тоже
Я застеснялся сказать «опасны». Глупость конечно, сравнивать нас и Вселенную, но вдруг?
- доставляем ей некое неудобство
Подумав, продолжил.
- Между прочим, я вспомнил, что «Ариэль» наш несостоявшийся хит спел только в 1976 году. А тут - получается, на два года раньше. С чего-же это? Получается, гнется История. Приспосабливается к изменениям, меняется с треском, но приспосабливается, и нас вот задевает отлетевшими осколками.
Никита подумал, посмотрел на меня и выдал диагноз.
- Мания величия.
- осложнённая манией преследования, - добавил Сергей. Почему-то он показал за окно, на метель. - Ты подумай, где мы, а где Мироздание! Тем более они это еще и не написали. Им это еще только предстоит.
- Ну и что, что не написали? Не аргумент. Америка, до того момента когда её не открыл Колумб, все-таки существовала. Только называлась по-другому... Так и тут.
- Причем тут это?
- Тут как у юристов, - объяснил я. - Незнание закона не освобождает от ответственности. То, что мы не знаем какого-то закона Природы вовсе не означает, что он не действует.
Друзья переглянулись.
- Надеюсь, что ты ошибаешься, - сказал Никита.
- Да уж, - сказал Сергей. - Путь лучше консерваторы из-за кремлёвской стены, а не Мироздание. В том-то случае у нас шансы еще есть а тут...
Он покачал головой. Я не стал спорить, тем более очень мне не хотелось в этом споре оказаться победителем.
Мы молчали, глядя в коридор. Там люди явно были полны оптимизма. Среди больничных халатов мелькали белых халаты врачей. Один их таких целенаправленно направился к ним. Я без очков разглядеть лица не мог, но почувствовал это.
- Кажется по нашу
душу, - сказал я.
- По нашу душу пришел бы кто-то в черном. В смысле священник, - прищурился Никита. Могу поспорить, что это наш майор.
Так оно и вышло.