- Живой? - поинтересовался тот. Я ответил не сразу. Мысленно прикинул, как себя чувствую, потом посмотрел все ли конечности на мести (теперь получилось!) и негромко ответил.
- Чего и вам желаю... Как ребята?
- Все живы, - успокоил он меня. Но досталось каждому
- Чему досталось?
Язык во рту ворочался все лучше и лучше. Я покосился на тумбочку. Там стоял стакан с чем-то похожим на компот. Майор понял без слов и помог мне сделать глоток. Я откинулся на подушки.
- Вот теперь совсем хорошо Так чем нам досталось?
- Сперва осветительной аппаратурой, потом током
- А почему так
- Разбираемся, - серьезно, со значением, ответил он. Разберемся Хорошо, что вы живы и руки-ноги целы.
- И головы, - послышался голос Никиты от входа. Я повернул голову. Кузнецов стоял в дверях в каком-то больничном халате. Халат был красив, но велик размером и с перевязанной головой и полотенцем на руке наш поэт походил на какого-то восточного владыку.
- Эмир Бухарский... сказал я. Ты-то как?
Прихрамывая, он подошел поближе
и сел на кровать.
- Примерно также как и мы все. Разница с тобой только в том, что тебе софитом досталось по спине. А мне по голове. Ну и разряд, конечно
- Да притворяется он, - подал голос Сергей. Наш майор завертел головой, сообразил, что я из-за него ничего не вижу и передвинул стул, так что я смог увидеть товарища. Володин сидел на своей кровати в таком же больничном халате. А ничего. Вид, вроде, здоровый. Несколько синяков на лице, царапина и рука на перевязи.
- Что с рукой? Перелом?
Он покривился лицом.
- К счастью, только ушиб.
Это действительно было хорошо, но я все-таки проворчал:
- Ничего себе - «к счастью» От такого счастья лекарств не напасёшься
Спорить никто не стал.
- А что там случилось? спросил я.- Я что-то наверняка пропустил...
Майор понизил голос.
- Крепления софитов не выдержали нагрузки и...
Он развел руками, словно извинялся за не выдержавший металл. Это требовало реакции.
- Там этажом выше свадьбу, случаем, не играли?
- Какую свадьбу? не понял майор.
Я улыбнулся.
- Да слышал я такую байку. На одной свадьбе два баяна порвали и так два дня плясали, что на нижний этаж провалились и еще день там догуливали...
- Там чердак, - серьезно ответил Иванов. Так что будем разбираться.
Сказав это он быстро засобирался, похоже, вспомнив о своих обязанностях, и ушел, пообещав, как Карлсон, вернуться. Глядя на него и я поднялся. Пол под ногами качнулся. Непорядок. Осторожно передвигая ноги, подошел к зеркалу перед раковиной, посмотрел на себя. Ндаааа... Видок мог бы быть и получше. То, что не брит это не страшно... Такое и брить опасно. Рожа в синяках, в царапинах... Сквозь пятна зеленки проступали на щеке какие-то подпалины. Я потрогал их пальцем.
- Это меня так током? спросил я.
Отраженные в зеркале головы товарищей подтверждающе качнулись.
- Сперва током, потом софитом.
- А потом и той железякой, на которой тот софит крепился. Тебе побольше других досталось.
Смотреть на себя больше не хотелось. Я обернулся.
- И чем все кончилось? Кто видел?
- Я. Никита отошёл к своей кровати. Все завопили. Свет погас. Паника, давка...
Он замолчал, задумался.
- И? поторопил его я. Дальше.
- Никакого «И»... Потом и меня достало. Очнулся в машине скорой помощи.
- Так мы в обычной больнице? удивился я.
- Нет. Это госпиталь. Военный. Наверняка связанный с «Дальрыбой». Ты двигаться можешь?
Я покрутил головой, наклонился туда-сюда. Голова вроде бы не кружилась. Я оглядел палату. Комната была небольшой и уютной. Сразу было видно, что простому человеку тут лежать не светит. Наверное, и обслуживание больных тут соответственное...
Коснувшись пальцем уха я вопросительно поднял брови. Друзья поняли, ухмыльнулись и развели руки. Нас тут наверняка слушали. Конечно у нас особенных секретов не имелось, но хотелось бы поговорить в нормальной обстановке, не ощущая за своей спиной доброжелательного внимания товарищей из Конторы.
-Тогда давай пройдемся...
Мы вышли в коридор и побрели куда-то. Это, конечно не гарантия приватности, но на душе стало чуть спокойнее. Народу тут нашлось не много и мне почему-то пришла в голову сцена из фильма «Воздушный извозчик». Ту, в самом начале фильма, где раненые пилоты пели песню, ходили по госпиталю и в итоге вышли к пруду, где их ждала в пруду бутылка горячительного. В конце коридора нашелся застекленный эркер. Окна выходили в парк и за редкими деревьями просматривался большой пруд.
- Ходим тут как в кино, сказал я. И напел: «Потому, потому что мы пилоты...»
Сергей понял, кивнул.
- Только до пруда сейчас не дойти.
За окном мела метель. Зима разошлась не на шутку.
- А если и дойдём, то без лома там делать нечего.
- А лом-то тут при чем? удивился Сергей.
- Лунку долбить, чтоб бутылку достать, - напомнил я. Помните они там выпивали? Так вот как в кино не получится.
- Страшная аналогия, - сказал вдруг Никита, нервно передернув плечами.
- Это чем?
- А помните потом разговор случился с той пожилой докторшей?
Я покачал головой.
- С той, которая ему границы скорости обозначила. Помнишь? Разрешила только на ПО-2?
- И что? К нам-то это каким боком?