Вычеркнуть из протокола!
Волков
Запись временно прервана. Продолжение:
Д: Ладно, а что насчёт тел в деревне?О: В какой деревне?
Д: В Заречье. Что вы знаете о телах в деревне?
О: О чём вы таком говорите?
Д: О телах убитых крепостных в деревне. Хотите сказать, ничего об этом не знаете?
О: В деревне убили крепостных? В Заречье? В нашем Заречье? Что? Когда? Кого?
Д: Так, значит, вы ничего не знаете?
О: Нет. Ради Создателя, объясните! Что случилось? Прямо-таки убили кого-то? Когда?
Д: Подождите, господица Остерман, сначала ответьте ещё на другой вопрос. Что вы знаете об убитых на кухне?
О: Что?
Д: Об убитых на кухне.
О: Что вы такое говорите? Какой ещё кухне?
Д: Кухне на первом этаже этой усадьбы. Вы знаете, что случилось?
О: Я не понимаю вас. Вы вы говорите страшные вещи. Что-то случилось с Соней? Поэтому она не приходит?
Д: То есть вы утверждаете, что не обладаете никакой информацией по данному вопросу?
О: Что случилось с Соней?!
Д: Вы что, опять плачете? Да откуда в вас столько воды? Создатель помоги мне. Не надо
О: Ответьте мне по-человечески!
Д: Сидеть! Остерман, сидеть!
О: Я вам что, собака?! Пустите, пустите меня к ней. Соня!
Д: Смирнов, записывай. С данного момента на допросе присутствует старший сыскарь Первого отделения, прибывший в усадьбу Курганово сегодня утром Савва Терентьевич Усладин. Что ж, Савва Терентьевич, вы хотели вмешатьсяУсладин: Попрошу следить за выражениями, Демид Иванович. Не вмешаться, а проследить за ходом следствия. В дело вовлечены лица государственной важности.
Д: И как они мешают мне вести расследование?
Усладин: Никто не мешает вам вести расследование, Демид Иванович. Но в столице к делу проявляют особый интерес, поэтому меня и прислали. Я не отнимаю у вас работу, а работаю вместе с вами.
Д: Тогда вот, пожалуйста. Предоставлю вам такую возможность. Вот девица, Савва Терентьевич, говорите с ней сами!
в допросе участвует Савва Терентьевич Усладин, старший сыскарь Первого отделения. Сокращение: У.
У: Добрый вечер, господица Клара.О: Добрый.
У: Почему вы, господица, мешаете господину Давыдову вести ваш допрос?
О: Я не мешаю.
У: А господин Давыдов жалуется, будто вы капризничаете.
О: Мне дурно. У меня чахотка.
У: Чахотка? Так вы больны?
О: Да-да, очень сильно. Меня стошнило кровью. В моей спальне у постели. На ковре даже осталось пятно. Соня плохо отмыла. Где она? Господин Давыдов намекнул, что с ней случилось нечто ужасное. Это же не правда?
У: Мне очень жаль сообщать, Клара, но Соня мертва.
О: Что? Не может быть. Зачем вы так зло шутите? Господин Давыдов сказал, в Заречье погибли люди. Это правда?
У: Увы, но да. Много людей.
О: Я не понимаю. Что произошло?
У: Их убили.
О: Что, но как?
У: Это мы и пытаемся выяснить, Клара. А вы можете нам помочь. Расскажите, как давно вы видели Соню?
О: Поверить не могу. Нет, этого просто не может быть. Что с ней случилось?
У: Клара, ответьте, пожалуйста, на мой вопрос. Когда вы в последний раз видели Соню?
О: Не помню. Она приходила, когда я болела. А как вы появились, все перестали ко мне приходить. Где мой отец?
У: Мы бы и сами хотели узнать, куда направился доктор Остерман. Вы должны нам помочь его найти. Господица Клара, вы догадываетесь, куда мог отправиться Густав Остерман?
О: Не имею ни малейшего представления. Вы же сюда прибежали когда стреляли. Ох, Создатель! Я только сейчас поняла.
У: Что такое?
О: Прямо перед приездом ваших коллег, пока я собирала вещи, папа и граф очень громко ругались, а потом раздался выстрел. Я была уверена, что это стрелял граф. Он очень меткий но теперь
У: Что теперь?
О: Я поняла, что граф не мог выстрелить. Он же ослеп.
У: Как именно?
О: Ему выколола глаза Лесная Княжна.
У: Кто?
О: Лесная Княжна. Ведьма-оборотень, которая превращается в сову.
У: Господица Клара, я же серьёзно спрашиваю.
О: А я серьёзно отвечаю.
У: Господица Клара, не нужно приукрашивать. Граф повредил глаза на охоте, я верно понимаю?
О: Он охотился на Лесную Княжну, потому что хотел захватить источник колдовской силы.
У: Что ж Ладно, господица Клара, расскажите всё по порядку. Всё что было. Как вы это видите.
К: Я уже рассказывала вашему коллеге, господину Давыдову.
Д: Ни хрена она мне не рассказала.
У: Давыдов!
Д: Что?
почему брань включена в протокол? Вырезать! Волков
Д: За что?
У: За то, что за языком не следишь. Тысячу раз обсуждали.
Д: И я тысячу раз писал эти ваши грёбаные объяснительные.
У: Вот ещё раз напишешь. В тысячу первый. Может, наконец-то что-то уяснишь. Свободен.
О: Спасибо, господин Усладин.
У: Не за что, господица Клара. Демид Иванович хороший человек, но несдержанный. И с женщинами совершенно не умеет общаться. Приношу извинения за эту неподобающую сцену.
О: Что вы, господин Усладин, вы не в ответе за его поведение.
У: Он мой подчинённый, так что в ответе. Итак, не хочу вас задерживать. Вы, бедная девочка, и без того намучились. Я прибыл сегодня утром, но уже знаю о ваших злоключениях. Представляю, как вам хочется остаться уже в покое, без меня, Смирнова и всех этих солдафонов. Вы нас извините, мы люди служивые, редко сталкиваемся с такими чудесными девицами, как вы, чаще всё с преступниками, а они люди грубые, резкие. В общем, давайте как можно скорее разделаемся со всеми делами, и вы сможете отдохнуть. Тем более в вашем состоянии отдых очень нужен. Итак, расскажите, что случилось в Курганово.