Ульяна Черкасова Дождись меня в нашем саду
© ООО «РОСМЭН», 2024
Пролог
Месяц червень
Везде эта рыбёха.
Корчма «Пьяная русалка» стояла недалеко от причала в Твердове. Белый Ворон вместе с Вадзимом забрели в неё впервые, но воняло там ровно так же, как и в любой другой корчме, что в Старгороде, что в Златоборске, что в Совине, по́том, пивом и рыбой.
Ага. Белый скривился, оглядываясь на стойку корчмы. Рыба надоела, но я бы и ей сейчас был рад. А денег всё равно хватит только на репу! прорычал он. Чтобы нормально пожрать, нужно сначала убить королеву. Иначе хрен нам заплатит эта Буривой.
Тише, зашипел на него Вадзим. Хочешь, чтобы Тихая стража нас прямо тут загребла?
Да что забыла Тихая стража в такой дыре?
«Пьяная русалка» в Твердове была не хуже и не лучше того же «Кабанчика» в Старгороде. Она так же стояла вдали от людных улиц, так же притягивала небогатых посетителей и была такой же шумной, не очень чистой, не очень грязной и не очень дорогой. Тайной службе королевы в таком месте и вправду делать было нечего, впрочем, как и её врагам.
Настоящие опасности для правительницы Рдзении Венцеславы Белозерской таились где-то там, внутри стен её замка, стоявшего высоко на холме и потому заметного из любой точки города. Белый намеренно выбрал столик у окна, чтобы издалека рассмотреть замок. Он и прежде бывал в Твердове, брал пару заказов. Где-то на городском кладбище благодаря ему появились могилы судьи, отказавшегося брать взятку и отправившего чьего-то сынка на виселицу, и старого богатого купца, который всё никак не желал оставить свою молодую жёнушку счастливой вдовой.
Но ни в первый, ни во второй раз Белый даже близко не подходил к стенам королевского замка: незачем было.
У Тихой стражи везде есть уши, негромко произнёс Вадзим. На то она и Тихая. Следит за врагами королевства отовсюду. А потом хоп и ты в подземельях замка.
В подземельях, говоришь. Белый хмыкнул, не отводя глаз от древних тёмных каменных стен, возвышавшихся над городом. Хоть так бы оказаться внутри замка.
Впрочем, туда каждый день входило столько слуг, что затеряться, пожалуй, было несложно.
Тогда будет тебе и рыба, и мясо
Ох, богиня, ты всё про еду, вздохнул Вадзим. А я про рыб!
Оторвавшись
от окна, Белый наконец посмотрел на гусляра. Тот с кислым выражением лица ткнул на полустёртое изображение на стене.
Ну рыба, приглядевшись, заключил Белый.
Так это не съедобная рыба.
А какая ещё?
То есть съедобная, но не совсем богиня, вот поэтому я и попёрся за тобой проследить, будет ли исполнен договор. У тебя вместо башки репа. Он покачал головой, поджимая губы. Это рыба с родового знака Белозерских. Не узнаёшь, что ли? В Старгороде они на каждом шагу.
Рыба действительно была нарисована так дурно, да ещё и стёрлась за годы существования корчмы, что принять её можно было как за щуку из ухи, которую здесь подавали, так и за ту самую «Пьяную русалку». Художник, которого наняли выполнить работу, явно был то ли не очень одарён, то ли не слишком старателен, то ли мертвецки пьян.
И вправду рыба Белозерских. И что с того?
С того, что правят-то в Рдзении не Белозерские, а Вышеславичи. Венцеслава, считай, хоть и Белозерская от рождения, но вышла замуж и взяла имя мужа она, считай, на престоле сидеть будет недолго ещё. Пока сынок не войдёт в право
А он, может, никогда и не войдёт, вдруг прозвучало прямо над их головами.
Белый и Вадзим одновременно обернулись. К ним подошёл усатый хозяин корчмы. В утреннее время посетителей в «Русалке» было мало, и он заметно скучал.
Как просили. Каша из репы. Он поставил на стол две миски и без спросу присел за стол.
Обычно Белый предпочитал есть один. Он вообще не любил чужаков, а разговаривать с ними и вовсе казалось каждый раз испытанием похуже тех, что устраивала им в детстве матушка. Но, покосившись на Вадзима, он решил, что гнать хозяина не стоило. Мало ли что любопытного он мог рассказать.
А почему ты, уважаемый, так говоришь про принца? Белый подвинул к себе миску и опустил взгляд.
Люди не любили, когда он смотрел на них пристально. Глаза у него были бледные, холодные. Галка называла их рыбьими. Мёртвыми. Даже ей не нравилось, когда Белый слишком долго смотрел на неё. Впрочем, не то чтобы на Галку слишком хотелось смотреть. Теперь-то, пожалуй, на неё и вовсе противно взглянуть. Учитывая жару, тело сестры, наверное, уже опухло и начало разлагаться.
Так все знают, пожал плечами хозяин корчмы, что принц проклят.
Его усы, кажется, от желания посплетничать готовы были уползти, так сильно он задёргал губами.
Проклят? переспросил Вадзим.
Проклят! радостно подтвердил усач.
Прямо-таки проклят? хмыкнул Белый.
Прямо-таки проклят. Весь замок, но принц в особенности.
Чародеями?
Может, и ими. Вы же знаете
Что? одновременно вырвалось у Белого и Вадзима.
Они переглянулись. Кажется, им повезло. Хозяин «Русалки» скучал и определённо любил посплетничать. Пусть даже он расскажет откровенную чушь, какой делятся на местном торге глупые бабы, а всё же лучше знать местные слухи. В работе Воронов порой может пригодиться любая мелочь.