Вдруг по отряду пронеслось оживление, многие привставали и, вытягивая шеи, всматривались в глубину леса, откуда к нам шли пять человек.
На зрение я никогда не жаловался, поэтому сразу разглядел среди мужских фигур тонкий девичий стан.
Гормоны немедленно встали в стойку. Не сводя взгляда с приближающейся девушки, я по кубарям и эмблемам определил, что она военфельдшер.
Что, Севка, понравилась? спросил меня Кириллов, который тоже с любопытством разглядывал пополнение. С разведчиками пришли двое бойцов и та самая девушка-военфельдшер.
Познакомиться не успел, хотя даже шагнул в ту сторону но майор дал команду к выдвижению.
К моему удивлению, дорогу мы пересекли в обеденное время. За полчаса до двенадцати часов движение стало не такое интенсивное и через некоторое время совсем прекратилось, кроме изредка шнырявших посыльных на мотоциклах. Дождавшись, когда никого не будет видно, быстро перебежали на другую сторону дороги и вломились в лес.
Отойдя от памятной дороги, на которой снова началось оживленное движение, мы остановились на привал.
Военфельдшер Зимина, которую прибило к нам течением войны, служила операционной сестрой в окружном госпитале, а здесь оказалась в виде шефской помощи одному из госпиталей там их не хватало. Ну, дальше понятно. Внезапная война, постоянные бомбардировки, немцы, и вот она с двумя бойцами из госпитальной охраны встретилась с нами.
Самая обычная история, тихо себе под нос пробормотал я, слушая Кириллова, который уже успел разузнать все, что только можно.
В самом конце отдыха, за пять минут до запланированного подъема, мы услышали гул авиационных моторов.
Наши! уверенно сказал старшина Середа, прислушиваясь к звуку моторов.
Самолеты над нами пролетали постоянно, и мы уже как-то привыкли к этому. Но все они были немецкими, и слова старшины сразу же вызвали ажиотаж среди бойцов.
Четыре СБ и звено «ишачков» в прикрытии, сказал я сразу же, как только увидел самолеты в переплетении ветвей.
Угу. Похоже, они с соседнего полка. Там были эсбэшки, задумчиво пробормотал Кириллов, с жадностью смотря на своих товарищей в небе.
С прикрытием. А нам не дали. Сказали, что нет, хмуро сказал старшина.
Может, новую
часть с внутренних округов перекинули? спросил я, не отрываясь разглядывая самолеты. Все-таки это были свои. Такие же летчики. Только они там, в небе, а ты ползаешь на земле, с завистью глядя на них. Или с надеждой, что они «дадут ТАМ за нас».
Может быть, ответил старшина и, привстав на локте, тоже стал всматриваться в крестики на небе.
Хотя нет. Ошибся, приглядевшись, со вздохом сказал я.
В смысле? не понял Кириллов.
Это сборная солянка. Ведущий хороший пилот, видно, как он маневрирует, а вот ведомые желторотые птенцы. Или из училища, или с другой части. Постоянно теряют ведущего, нет опыта совместного полета.
Действительно, один ведомый отлетел в сторону, раздался за спиной голос майора.
«Мессеры» со стороны солнца на них заходят сказал я, указав в нужную сторону. Все смотрели на наши истребители и как-то прозевали немцев.
Их всего двое, ну сейчас наши им покажут, радостно воскликнул Иванов, хлопнув себя по ноге от переизбытка чувств.
Поглядев на него как на несмышленое дитя, я стал монотонно перечислять, что сейчас произойдет. Каждое движение наших и немцев было передо мной как открытая книга:
Судя по тому, как действуют немцы, слетанность пары у них на очень высоком уровне. Такое постигается месяцами усиленных тренировок
Да ладно! Сейчас наши их перебил меня рябой боец, глядя на небо блестевшими от предвкушения глазами.
У наших шансов нет! коротко проинформировал я их. Сейчас немцы атакуют сверху и собьют ведущий бомбовоз Ну вот, он падает Вот сейчас они атакуют «ишачки». СБ от них никуда не денутся, а вот избавляться от помех они станут сразу. Судя по тому, как они атакуют, немцы уже поняли уровень подготовки и собьют самого слабого это левый ведомый Падает. Вот они уходят в пике и вверх. Сейчас наберут высоту и снова атакуют, уже сверху.
Слушай, да замолчи ты!!! И так двух наших сбили! не выдержал сержант Иванов. Майор Тонин молчал, но бросил на меня какой-то странный взгляд.
Сейчас собьют второго ведомого и займутся ведущим, но и он долго не продержится. Потом они погонятся за остальными бомберами, тихо сказал я.
Бросив на меня быстрый взгляд, майор стал смотреть в небо. Я тоже смотрел. Меня интересовало, как действовали немцы в боевой ситуации: все-таки одно дело смотреть на это в старинных кинохрониках и читать мемуары и совсем другое смотреть живьем.
Бойцы стонали и шевелили руками, как будто это они там, в кабине последнего истребителя, дерутся с немцами, но бой не продолжался долго. Как я и говорил, сбив «ишачок» ведущего, «гансы» немедленно бросились за бомбовозами, оставив летчика опускаться на парашюте немного в стороне от нас. Пока мы смотрели на довольно далеко начавшийся бой, он как-то быстро стал вестись над головой, так что, покинув кабину истребителя, летчик опускался фактически на нас.
Быстро! Разведка за ним! скомандовал Тонин, очнувшись после завораживающего зрелища неравного боя.