Вампир даже нашёл в себе силы усмехнуться, в точности представляя выражение лица Северьяна, когда тот это писал.
Первый охотник протянул Роланд задумчиво.
Знаешь о нём?
Наслышан. Он из семьи, которая сейчас едва ли не сильнее ин Виарре, и они, по слухам, не прочь свергнуть тиранию этого старого охотника, при том, что раньше они даже не выступали против вампиров, удивил мужчина. Что? Ты и сам знаешь, сколько можно узнать, будучи в тени
И как мы его отыщем в этой тюрьме? поинтересовался Лекс.
Это уже заботы взрослых, осадил его Громов, и глаза парня на секунду потемнели, но он ничего не сказал, предпочитая промолчать. Я вообще-то заходил поговорить насчёт своих снов.
Роланд на секунду задумался, а потом ответил:
Ты мог связываться с ней, только потому, что всё это время был скорее мёртв, чем жив. Я не знаю ни одного Высшего, кто мог бы так спокойно гулять в мире снов и призывать туда других.
Судя по выражению его лица, вампир был несколько озадачен этим феноменом, да и сам Ник пытался себя вспомнить в те моменты.
Возможно, она даже не верит, что я выжил. Хотя, кто бы вообще поверил?
Погодите-ка, но если Ди не может отыскать никто живой дошло вдруг до Лекса.
Её сможет отыскать только тот, кто не жив.
И появившийся в помещении Гром, очень пожалел, что вообще сюда сунулся, ведь чуть безумный взгляд юного некромага был направлен точно на него, как и два других.
* * *
Моё новое утро отличается от предыдущих небывалым разнообразием.
Я не спала всю ночь, первую половину которой пыталась избавиться от той дряни, что заставляла мою кровь кипеть, а после опасалась, как бы Орловский не вернулся за добавкой. Логично, что когда Элайна приходит с несколькими девушками, дабы подготовить меня ко встрече с дедом, я пребываю в невесомом состоянии, не сразу начиная ощущать манипуляции, проводимые с моим телом.
Меня отмывают, словно до этого я не знала, что такое мочалка, и моё новое знакомство с ней происходит очень болезненно, однако чувствовать боль лучше, чем увязать в ощущении безысходности и жажды смерти, поэтому я терплю. Позволяю им вымыть мои волосы, втереть в кожу какие-то вонючие масла, раздражающие обоняние, а затем меня облачают в чистую одежду удобные узкие штаны, рубашка и чёртов корсет, из-за которого становится трудно дышать, но зато он расшит мелкими рубинами. А поверх всего этого мне полагается красный балахон, как у всех охотниц, подбитый мехом за окном всё-таки мороз.
Я почти чувствую себя человеком, но когда Элайна вновь застёгивает на мне ошейник, беря в руки цепи, мне кажется, что я падаю в бездну, и этот полёт будет вечным.
Мера безопасности, извиняется она взглядом. Сама понимаешь.
Веди уже.
И я в сопровождении эскорта в виде двух молчаливых охотниц и наставницы вскоре покидаю, наконец, опостылевшую комнату. По пути я стараюсь запомнить всё, что вижу, мысленно соотнося с той схемой, что оставила нам Иллиана, и понимаю, что она описала всё вполне точно. Мне нужно только запомнить, какие коридоры соответствуют тому плану, и куда мы сворачиваем, что немного трудно
Нам, вернее, Элайне кланяются все встреченные девушки и девочки, прячущие своё любопытство, но я чувствую его всей кожей. Кому-то из них и правда интересно на меня посмотреть, кому-то всё равно, а кто-то откровенно меня ненавидит, потому и смотрит с презрением и превосходством. Пускай. Зато я могу буквально попробовать на вкус их мысли, а это едва ли не лучшее ощущение за последние месяцы.
Вскоре мы выходим на улицу, и морозный воздух ударяет в лёгкие непривычной свежестью. Я стараюсь надышаться за всё время, которое провела в заточении, но при этом не позволяю себе потеряться в этой почти эйфории, пьянящей и разум, и тело просто иду вперёд, мельком продолжая смотреть по сторонам. От питомника и до обители самого Дерека ин Виарре приличное расстояние белая громада замка виднеется впереди, еле заметная среди искрящегося на солнце снега, но её очертания становятся всё отчётливее по мере нашего приближения. Мне известно, что вокруг стоит мощный
магический барьер, и пусть сейчас я не могу его видеть, прекрасно его чувствую, а ещё я знаю, что эти два здания соединены подземными тоннелями, и где-то там внизу держат пленных вампиров. Мне даже пару раз казалось, что я слышала их крики, только добраться туда пока не было возможности
Когда мы преодолеваем этот путь, минуя замёрзшие сейчас фонтаны, я говорю самой себе спасибо за то, что не забывала делать какие-никакие упражнения сейчас каждая мышца напоминает о заточении, но это вполне терпимо. При виде нас два мощных охотника у входа вежливо склоняют голову, делая странный жест, ударяя кулаком по плечу другой руки, пока та приставлена к груди, и перед нами распахиваются тяжёлые двери, ведущие в огромный зал.
Самый ненавистный монстр стоит спиной к нам, глядя в окно и какое-то время не поворачивается, явно испытывая моё терпение. У него тут и трон имеется весь в рубинах, как символ семьи, но на этом королевском креслице имеются детали, заставляющие сердце тревожно заколотиться, а моё чудище внутри немного встряхнуться от вынужденного сна, чтобы заскулить и заскрести когтями Я видела кости. Кости и черепа, залитые, кажется, тем самым, чистейшим серебром, из которого выковывают кинжалы охотников, и я подспудно догадываюсь, чьи это могут быть останки.