низкий, с металлической хрипотцой, и от этого слова звучали весомее. Без лишней паузы он перешёл к делу, пристально вглядываясь в глаза лейтенанту:
Докладывайте. Что узнали?
Есть, Командор! вытянулся тот, с жадной энергией молодого офицера. Он поднял руку и быстро сделал несколько пасов пальцами, активируя голографический интерфейс. Сфера в воздухе раскрылась, замигали значки и схемы.
Пираты уничтожены полностью, сэр. Торговый флот Федерации прислал благодарственное сообщение, пока устное, но с обещанием официальной нотификации через адмиралтейство. лейтенант чуть улыбнулся краешком губ, довольный собственной пунктуальностью. Вот подтверждение переговоров. он махнул рукой, и в воздухе всплыло сообщение от капитана торгового флота.
Альберт, не мигая, смотрел на него несколько секунд, затем резко вскинул ладонь.
Стоп.
Лейтенант осёкся, моргнул, поспешно деактивировал изображение.
Оставьте подробности. голос Командора стал резким. Я владею большей частью информации. Меня интересует только одно. Шаттл. Что там?
Есть! лейтенант словно встрепенулся, напряжённо прижал руки к бокам. По шаттлу... он вновь активировал проекцию, теперь уже другую. Внутри было пятнадцать пассажиров. Из них семь представителей видов рас, входящих в состав Федерации Ста планет, ранее зарегистрированных как рабы. Трое ранены, но стабильны, доставлены в медотсек. Остальные в допросной зоне. И...
Он замялся, взгляд нервно дёрнулся в сторону, где держали пленных.
И? голос Альберта стал ледяным.
Среди них неизвестные, двое, сэр. Идентификация не подтверждена по имеющимся базам. Самое странное, первичный анализ ДНК который мы сделали, сразу же был зашифрован. Уровень доступа к нему нам неизвестен, увы, это проверить мы не смогли. молодой офицер явно не знал, как подобрать слова. Сами особи выглядят... спокойно, общегалактического не знают. Один из них находится в мед-блоке.
Альберт посмотрел на голограмму, но взгляд его был устремлён куда-то сквозь неё, в самую суть этой непонятной загадки.
Человек. На борту моего флагмана. Здесь.
Командор сжал руки в кулаки, и впервые за долгое время внутри него поднялась не привычная холодная решимость, а странная дрожь предчувствия, будто давно забытая угроза поднимала голову из глубин прошлого. Он прекрасно понимал, почему все данные шифруются. А так же сам, непосредственно, приложил к этому руку.
Вызывайте Листуру. И подготовьте изолятор. Этот пленник особый режим. медленно сказал Альберт, наконец переведя взгляд на лейтенанта. Никто не прикасается к нему без моего прямого приказа. Второй тоже.
Есть, сэр!
И пока лейтенант отдавал команды, Альберт ещё раз бросил взгляд на того самого человека. Его сердце билось неровно.
Что вы тут делаете?..
***
Клянусь честью, Мирок, тебе это так просто не сойдёт с рук. Ирис процедила сквозь стиснутые зубы, каждый слог как капля яда.
Всё вокруг рушилось. Их план, выверенный до мелочей, разваливался прямо у неё на глазах. Они собирались провести древний, почти забытый ритуал, чтобы вырастить пси-камни редчайшие артефакты, способные ускорять развитие способностей одаренных до немыслимых высот. Но теперь, когда правда всплыла наружу, Ирис знала: этот ритуал был запрещён всеми, от Межгалактического совета до отдалённых дикарских колоний. Потому что камни рождались не из пустоты, они требовали жизни. Много жизни.
Она слышала легенды о том, как эти кристаллы сводили ума псионов, превращая их в машины разрушения.
Сам Мирок стоял неподвижно, лицо стало каменным, губы сжались в плотную линию. Глаза у него горели холодной, фиолетовой сталью, когда он встретил взгляд Ирис. Все его естество ненавидело её тон, с которым она вела диалоги. Но после последнего разговора, ему совсем не хотелось спорить. Не сейчас, когда всё летело к чертям. Он лишь слегка приподнял подбородок, давая понять: я здесь не виноват.
Тишину нарушил Хирм.
Ирис начал он своим низким, глухим голосом, как будто сквозь гранит. Начался сход. Контейнеры пошли. он провёл рукой над коммуникатором, и в воздухе вспыхнула голограмма планеты. Множественные падения на западных материках. Идут каскадом через один. Будет и второй круг.
В голосе Хирма не дрогнуло ни ноты, но в глубине глаз читалась печаль. Он знал, их план пошел комете под хвост. И, как ни старался оставаться равнодушным, внутри всё сжималось от осознания масштабов бедствия, которое их ждало, стоит лишь капитану всё узнать.
Ирис шагнула ближе, прищурилась, вглядываясь в мерцающие метки на проекции. Красные точки
и посмотрела на него, как если бы впервые заметила ослепительный блеск, а потом быстро перевела взгляд на мужа. Их глаза снова встретились. В них было всё то же: тепло, память, и беззаветная преданность друг другу.
Но за всем этим теплом в глубине души Вероники таилась боль. Боль матери, которая не могла смириться с тем, что старший сын, Александр, не бывает в отчем доме. Евгений чувствовал это всегда, даже когда она молчала. Он понимал, что это всё из-за него. Но сейчас, уже, сколько бы не думал. Однако ничего с этим сделать не мог. Их отношения с сыном оставляли желать лучшего.