Земля: Начало. Том III
Глава 1
Тусклый свет старой аварийной лампы, мигающей под потолком станции, расчерчивал тени по стенам. Электричество бывало не всегда, частенько освещение отключалось полностью. И люди переходили на личные источники света, которые у них были.
Воздух был густым: пахло ржавчиной, маслом, потом и ещё чем-то кислым, гниловатым. Сырая плитка под ногами скользила от влаги, а из глубины тоннеля доносился далекий металлический скрежет. В эти дни сама земля скрипела от боли.
Пап голос Артема прозвучал тише, чем обычно. Он явно не хотел тревожить, или наоборот, боялся нарушить зыбкое равновесие между страхом и надеждой.
Отец сидел, опираясь спиной о холодную мраморную колонну, из тех, что когда-то были гордостью московской подземки, а теперь стали опорой для уставших людей. Его лицо осунулось. Скулы прорезались острой гранью, под глазами залегли глубокие тени, а кожа приобрела землистый оттенок. Последние дни он почти не спал, прислушиваясь к каждому звуку, пытаясь услышать опасность раньше, чем она подползет слишком близко к их семье.
Рядом с ним расположилась его жена, и мать всего семейства, Вероника Павловна, а с другой стороны сидела Алиса, младший ребенок в семье. Обе, как зеркальные отражения: одни черты, похожие глаза, одни движения. Только одна слегка устала от прожитых лет, другая же из-за последних дней превратилась в тень самой себя.
Да, Артем ответил отец после паузы. Его голос был глухим, с хрипотцой. Каждое слово с трудом раздавалось изнутри, сквозь усталость, сквозь отчаяние. Что слышно?
Артем сел рядом, положив между собой и отцом аккуратный сверток, замотанный в кусок рваной армейской ткани болотного цвета
Это на нашу семью, на пару дней сказал он, не поднимая глаз.
Вместе они развернули ткань, и начали изучать содержимое. Консервы две банки без этикеток, черствый хлеб, отломанный неровно, как если бы это была одна большая буханка. И пара литров воды. Пластиковая бутылка, слегка помятая снизу, несколько мутная жидкость, которую всё равно придётся пить.
Четверо выдохнула мать. На столько она не закончила, просто посмотрела в сторону тёмного тоннеля, где эхо доносило отголоски голосов других семей, тех, кто, как и они, цеплялся за выживание в штольнях города, формирующегося под землей.
Артем слегка наклонился вперёд. Его глаза были спокойны, но в этом спокойствии что-то давило. Он понизил голос до шепота.
Люди говорят начинается жёсткое сокращение пайков. Еды почти нет. У кого есть, те начинают прятать. У кого нет он оглянулся. Бывает дерутся за крохи. Пока шел обратно, слышал, что поставок нет. А резервные склады были пустые. Ни поставок, ни связи. Есть ещё совсем безумцы, считающие, что мир наверху вообще вымер уже.
Не говори так оборвала его Алиса, внезапно, твердым голосом. Было заметно, как на миг, вернулась та бойкая девушка. Не надо. Вернёмся. Обязательно. Там же солнце, деревья помнишь, пап? Мы летом ездили на море. И в этом году планировали...
Голос её дрогнул, становился более тоненьким, и слегка жалобным.
Да, мы обязательно вернемся. произнёс отец. Придавая своему голосу той уверенности, которая всегда сквозила в его речи с детьми. Весь его голос и тон полыхали волей
Артем, наблюдая за всей этой картиной, рефлекторно сжимал кулаки. Он уже давно не был маленьким мальчиком. Даже не юноша. А за эту пару дней, он ощущал, как повзрослел ещё больше.
Но сейчас в его голове мелькали мысли о брате, снова. Сейчас его поддержки им очень не хватало. Несмотря на нелюдимость, он всегда умел притягивать внимание, и быть маяком для окружающих. Саша всегда знал, что делать, знал и как выручать в трудную минуту. Никогда не дрожал перед властью или системой. А теперь кто знает
Он перевёл взгляд на сверток с едой. Каждый грамм в нём теперь, как отсчёт до до чего? До конца?
Мы протянем. сказал Артем. Больше себе, чем кому-то. Мы справимся.
Отец кивнул, неторопливо, будто этот жест стоил ему усилий.
А в глубине станции кто-то закричал. Резко, пронзительно, истерично. Оттуда начала нарастать паника и суматоха. Кто-то забегал, одни начали бежать в сторону закрытого тоннеля. Другие бежали в сторону переходов. Люди зашевелились, как муравьи в разрушенном гнезде. Алиса вжалась в мать. Артем вскочил на ноги, всматриваясь
в темноту, в попытках разобраться, что там происходит. Как в тот же момент раздалась стрельба.
***
Командир, вот такие, в общем, дела выдохнул Александр Александрович, которого некоторые по-свойски звали Саныч. Его голос глухо отдался в бетонных стенах командного блока, где давно уже никого не было, кроме них двоих. Даже сам воздух здесь был уставшим от услышанных докладов и приказов.
Позади него, возле входа, стоял ещё один из их группы, а именно Коля. Взгляд у него был такой, что ещё чуть-чуть, и он захрапит стоя.
Марков, сидевший за уставленным бумагами и планшетами столом, медленно перевернул несколько листов, скользнул взглядом по исписанным строкам и наконец провёл ладонью по лицу, придавливая переносицу пальцами. Его плечи под курткой казались чуть опущенными от груза ответственности за жизни людей, которые ему доверились.