А я упал в обморок, когда на родах присутствовал, вдруг признался он. Первый раз в жизни. Правда не я один упал, у роженицы кровотечение открылось, сразу трое нас полегло. Ещё до финала. А больше и не водили. Мы завотделением конфеты принесли, она печать поставила.
Непорядок, хмыкнул Михалыч. Давай сразу весь список, чего ещё не видал?
Много чего, смутился Иван. Чего уж там, я живую корову здесь первый раз увидел. Да ещё и целое стадо
Разве ж это стадо, вздохнул Михалыч. В прошлом веке здесь две сотни коров было, а сейчас едва пятнадцать, да у Макаровых тёлка стельная. На двести семей! И этих порешат, как Алексеича не станет. Он же каждую корову чуть не на коленях вымаливает, пасёт почти за бесплатно, сено косить помогает. Думаешь, где он плечо опять вывихнул?.. Зинаида Романовна школу отстояла, когда по всей области понеслись их укрупнять, да оптимизировать, Леха Никифоров клуб отвоевал. Слыхал, как наши красавицы поют? Разве ж можно им без помещения? Вот на таких как они сейчас деревня только и держится.
И на таких как вы, Павел Михайлович, твёрдо сказал Иван.
И на таких, как я, согласился Михалыч. И на Палыче.
А вы никогда не думали в город перебраться? Многие бегут. А вы вот остались.
Не остался, а вернулся, уточнил Михалыч. Я десять лет на скорой отработал. В один год мы с твоей Варварой Савельевной из училища выпустились. А потом затосковал. Вишь какое дело Неотложка она дело очень нужное, да только порой не сразу разберёшь, жизнь ты человеку спасаешь или тебя позвали вечерочек скрасить: давление измерить, на сына-балбеса пожаловаться Знаешь как сейчас говорят: «Скорая социальный памперс общества». А тогда нас ещё обиднее называли «мальчики по вызову». И когда я парня после аварии не спас, потому что сбивал температуру в тридцать восемь и два одной дамочке, которая грозилась позвонить министру и всех нас тут разогнать... Собрал вещи и вернулся. Не жалею.
Так ведь и здесь есть всякие...
Есть, согласился Михалыч. Только они все свои. И пьяненький Колян, и Магдалина Варламовна, которую ты «странной» называешь, и неслух Витька, который башку каждую неделю бьёт я их всех знаю и хорошо понимаю, что вперёд, а что потом. Так-то.
Но ведь у вас Нет, я понимаю, что природа, что все знакомые, что никаких неожиданностей, но ведь и жизни кроме работы никакой
Э, брат, чего захотел, надо было тебе тогда идти в парикмахеры, засмеялся Михалыч. Там и день нормированный, и денежки есть, и девушки любят. Айда-ка домой, завтра нам с тобой надо будет в райцентр съездить, забрать из больницы Нину Афанасьевну. Будет тебе ещё одна страница практики реабилитационный стационар на дому.
* * *
Через неделю Михалыч разбудил Ивана посреди ночи.
Поднимайся, Ваня.
С Ивана сон слетел моментально.
Кто? Где?
Молодец, одобрительно кивнул Михалыч. Вижу профессионала. Съезди с Палычем на отёл. Там лишние руки могут пригодиться. Я бы и сам, но куда с моей костяной ногой, только мешаться буду.
Сердце Ивана ёкнуло. Хорош он будет, если снова устроит трепетную девицу. Михалыч понял его опасения.
Не боись, Палыч почти всегда сам справляется. Ты же не специалист, просто побудь на подхвате.
Побелевший Иван сжал зубы и сурово кивнул. Нырнул в предложенные Михалычем сапоги и зашагал к «буханке» ветеринара. Ночной воздух холодил кожу и навевал тревожные мысли. Палыч поздоровался и коротко объяснил, что коровка молодая, а телёнок ожидается крупный, возможно придётся повозиться. Оптимизма Ивану это не добавило.
В тёплом стойле почти не было лишнего места. Тёлочка тяжело вздыхала и смотрела на людей доверчивым взглядом. Иван забился в угол, искренне надеясь, что всё разрешится без его участия. Но после внутреннего осмотра Палыч припечатал:
Загиб конечности, слабость родовой деятельности. Сейчас расправим, вколем питуитрин и будем тянуть.
Как тянуть? недоверчиво переспросил Иван.
Как репку, усмехнулся Палыч.
Следующие полчаса Ивану активно не понравились. Палыч вручил ему веревку с петлёй на конце, другой конец которой терялся где-то в недрах коровы. На каждую команду Палыча он тянул на себя верёвку, потом отдыхал и снова тянул. Это было похоже на сумасшедший конкурс на празднике конченых психов. Казалось, ничего не меняется, но вот появились ножки, чёрная мордочка и, наконец, весь теленок выскользнул на солому. Он был мокрый, глазастый, с белым пятнышком во лбу и невероятнокрасивый. Корова, уже забывшая о своих тревогах, с упоением вылизывала малыша и смотрела на Ивана с видом победительницы. А Иван вдруг почувствовал, что у него щиплет в носу, и хочется закричать от восторга, и побежать, ловя ветер, и
Что, проняло? понимающе улыбнулся Палыч. В первый раз всех пронимает. Красавица получилась. Звёздочка.
* * *
Время побежало стремительно. До конца практики оставалось десять дней, когда Иван, наконец, вспомнил об отчётах. Теперь он по полночи сидел над журналами ФАП, анализируя материально-техническое оснащение пункта, статистику пациентов и творчески перерабатывая рассказы Михалыча в «общую характеристику района обслуживания». Днём он много времени проводил в доме у Нины Афанасьевны полупарализованной старушки восьмидесяти лет. Её выписали после обширного инсульта, но вопреки прогнозам врачей Нина Афанасьевна уверенно шла на поправку. Иван надеялся, что уколы и капельницы, которые он очень аккуратно и бережно ставил по нескольку раз в день, играли в этом какую-то роль. Но скорее всего дело было в том, что дети и внуки бабули очень хотели её выздоровления. Иван сдружился с её младшим внуком своим ровесником Толиком. Тот несколько раз свозил его на речку и в лес. Две корзины белых окончательно примирили Ивана с потерянной поездкой на Алтай. Жена другого внука та самая беременная Лариса, замариновала ему целых десять баночек грибов. И он каждый день заглядывал в чулан, чтобы полюбоваться на них и представить лицо матери, когда она увидит такую добычу. А ещё он подолгу сидел с самой Ниной Афанасьевной. Она писала ему левой рукой на магнитной доске вопросы, а он отвечал, с каждым днём всё подробнее и подробнее, и с детским восторгом наблюдал, как улыбка старушки становится все более симметричной.