Он пытался уговорить себя, попытаться простое объяснение, но альфа лишь покачал головой, и его взгляд стал ещё более обеспокоенным.
Не похоже сказал он, и сжимал портфель так сильно, что его пальцы побелели. Какое-то странное ощущение
Мирослав молчал. Он снова посмотрел вверх. Всё вокруг стало каким-то чуждым. Всё, что раньше было знакомо и понятно, теперь казалось неважным, расплывчатым. Но нет, это не было таким простым. Это не было затмением. Это был знак, который они, возможно, не должны были увидеть.
Они стояли, не двигаясь. И Мирослав, испытывая всё большее отчаяние, знал, что он больше не может вернуться назад.
Он стоял, не двигаясь, ощущая, как мир вокруг него медленно и неумолимо рушится. Сначала было неясно. Тени на стенах, которые раньше просто отражали форму, теперь начали менять свою структуру, скользить и искажаться, как живые, волнующиеся создания, от которых невозможно было отвести взгляд. Он мог бы думать, что это всего лишь игра его разума, искажённые впечатления от вчерашней ночи, но его тело, его инстинкты говорили о другом. Всё происходило прямо сейчас, здесь, и это было невообразимо, невозможно и болезненно.
С каждым новым взглядом на пустую улицу, он чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Тени превращались в нечто другое, чем-то более опасное, более темное, чем он мог представить. Свет тоже стал странным. Он мерцал, будто электричеством на улице пытались освободить то, что давно забыло свою суть, всё время перебивая своё нормальное состояние, пытаясь снова и снова найти свой путь.
Мирослав почувствовал, как воздух, который раньше был лёгким и привычным, стал тяжёлым. Его лёгкие наполнялись напряжением, будто дыхание сжали в холодной клетке. Каждый вдох и выдох стали более трудными, и тревога, как неумолимый демон, угрожала затмить его разум. Но он не мог отвести взгляд. Все вокруг стало слишком чуждым. Он сжимал кулаки, стараясь удержать себя от паники, но как бы он не пытался сохранить контроль, чувство нарастающего ужаса продолжало захватывать его изнутри.
И вот в этот момент тишина вокруг сделалась настолько плотной, что он мог ощутить её физически. Небо выше него вдруг потемнело, как если бы его разорвали, обнажив пустоту. В воздухе стал заметен разлад, и мир вокруг словно стал немым. Далеко на улице, он услышал слабый звук как если бы кто-то пытался шепотом сказать его имя, но не мог. Он был один среди этого кошмара.
Тогда он увидел это.
Не сразу, а как будто бы его разум не мог принять эту странность. Прямо перед ним, на высоте нескольких шагов, расползлась сверкающая трещина в воздухе. Она пульсировала, как будто сама реальность раскололась, испуская яркий свет, столь яркий, что глаза болели от его света, и странный шум, как будто кто-то рвал ткань бытия на части. Это было невообразимо, но очевидно, и в то же время мир вокруг казался настолько обыденным и спокойным.
Его ноги будто приросли к земле, и, несмотря на все усилия двигаться, он не мог пошевелиться. Реальность, в которой он жил, схлопывалась на его глазах. Люди вокруг него начали панически разбегаться, их лица выражали страх и неясность, они кричали и звали на помощь, и даже сами не знали, откуда этот страх. Их инстинкты, подсознательные страхи, возможно, тоже ощущали, как их мир ломается.
Что это такое с ужасом вскрикнул молодой омега, стоящий неподалёку, его голос был полон невиданных ужасов.
В его глазах был тот же вопрос, что и у Мирослава, только на его лице было больше страха. Он не знал, что делать, но видел только одно: разрыв в реальности не был чем-то, что можно было игнорировать.
Бегите отсюда! крикнул кто-то другой, уже в панике, с отчаянием в голосе.
Казалось, что этот мир рушится на глазах, а люди не понимали, что делать.
Мирослав пытался отступить назад, его тело было словно парализовано, а разрыв в реальности продолжал тянуть его к себе невидимой силой. Он чувствовал, как его внутренний мир рушится, и лишь безмерный ужас и неизвестность окружали его. Он не мог понять, что происходило. Вокруг всё становилось странным, нереальным, а его чувства были искажены до предела. Это не было просто физическим страхом. Это был крах, разрыв того, что он считал стабильным, очевидным. Его душа была в смятении, и он не знал, как реагировать.
Мирослав пытался удержать себя, его разум не мог принять
происходящее, а тело не подчинялось его воле. Холодный, пронизывающий поток воздуха, словно проникал в него насквозь, лишая сил. Он ощущал, как его тело слабеет, каждый мускул становился тяжелым, каждый вдох превращался в тяжёлое бремя. Дыхание стало неровным, и голова кружилась, как если бы весь мир накренился, а он был в центре этой немыслимой бури.
Его пальцы отчаянно тянулись, пытаясь ухватиться за что-то реальное, ощутимое, но в ответ они касались лишь пустоты, исчезающей в ярком, слепящем свете, который поглощал всё вокруг. Свет был таким ярким, таким ослепляющим, что Мирослав чувствовал, как его мысли растворяются, как реальность уходит, а его самость рассыпается, теряя всякую форму. Боль, которая сжимала его грудь, стала невыносимой. И вот, в этот момент он попытался схватиться за что-то, но это было тщетно.