Мирослав, ты в порядке? почувствовав, как его лицо побледнело,
Николай сразу заметил изменения. Глаза его друга были полны беспокойства, но в них всё же чувствовалась привычная строгость, словно тот внутренний альфа-инстинкт настоятельно требовал внимания. Однако Мирослав, до конца скрывая то, что начало беспокоить его внутри, ответил с лёгкой усмешкой, пытаясь унять себя:
Да, всё нормально, просто голова вдруг закружилась. Наверное, вчерашний вечер ещё даёт о себе знать.
Он улыбнулся, но это была не та улыбка, что обычно украшала его лицо, а едва заметный жест, который, скорее, ещё больше подчёркивал ту напряжённую неуверенность, что начала прорастать в его сердце. Он попытался вернуть разговор, но, казалось, слова, которые он произносил, становились всё более пустыми, как воздух, не находящий отклика в окружающих.
Обсуждение дальнейших планов, которые с каждым словом становились всё менее ясными для него, продолжалось. Но что-то менялось в атмосфере. Что-то становилось не так. Он не мог понять, как всё это связано. Его мир, который ещё несколько минут назад казался настолько привычным, теперь размывался, словно он стоял на границе, где реальность встречала иной мир, другой, неведомый ему.
И вот, не выдержав, он встал, его движения стали немного скованными, и он быстро направился к выходу,
почти не замечая, как его ноги несут его по знакомой улице. Каждое движение казалось тяжелым, как будто всё вокруг замедлилось. Мир стал каким-то искажённым, как если бы само пространство вокруг него изменилось, несмотря на то, что внешне всё оставалось прежним. С улицы доносился шум автомобилей, но для него это были лишь какие-то механические звуки, далекие и чуждые. Он вдохнул воздух, надеясь, что свежий ветер снимет напряжение с его тела, но, как только он сделал первый шаг на тротуар, что-то снова, едва заметное, но ощутимое, тронуло его внутренний мир.
Фонари на улице начали мерцать, их свет будто бы прыгал от одного места к другому. Мирослав застывает, его взгляд фиксируется на этих странных, качающихся огнях. Тени на стенах они двигались, медленно и тяжело, как живые существа. Он моргнул, уверенный, что это просто его воображение, но, прищурив глаза, снова увидел то же самое. Сначала он пытался об этом не думать, но постепенно это ощущение стало более реальным, чем сам воздух, который он вдыхал.
Что за чушь? Перенервничал, что ли? пробормотал он себе под нос, с усмешкой пытаясь избавиться от этих навязчивых мыслей.
Но чем больше он пытался контролировать свой разум, тем сильнее становился этот внешний хаос, который сейчас переполнял пространство. Тени, фонари, дыхание воздуха, который вдруг стал слишком плотным, тяжелым.
Он сделал шаг, ещё один, и ещё. Но чем дальше он шёл, тем отчётливее чувствовал, как весь мир вокруг теряет свои границы. Его взгляд снова остановился на приближающемся незнакомце пожилом альфе, который, судя по всему, почувствовал нечто подобное. Мужчина подошёл к нему, почти нервно оглядываясь на те самые тени, которые, казалось, не покидали Мирослава.
Молодой человек, вы тоже это видите? Эти тени Они двигаются, правда ведь?
Мирослав с удивлением посмотрел на него, на мгновение почувствовав странное облегчение, что он не один, кто переживает это:
Да, я тоже заметил. Странно, правда?
Незнакомец тихо кивнул, его взгляд был полон беспокойства, и его слова, хотя и оставались тихими, казались наполненными тяжёлым предостережением:
Что-то сегодня не так, будто мир слегка треснул. Будьте осторожны, молодой человек.
Мирослав с удивлением наблюдал, как мужчина удаляется, оставляя его в ещё большем замешательстве. Он стоял, пытаясь осмыслить эти слова, пытаясь найти логическое объяснение всему происходящему, но не находил его.
Мирослав, почувствовав, как тревога, словно невидимая тень, снова охватывает его, решил вернуться в кафе. Он не мог оставаться на улице, где каждый угол, каждый взгляд казались ему чуждыми и враждебными. Его шаги стали медленными, как будто тяжесть окружающего мира давила на его плечи. Он остановился, прислушался к дыханию тяжёлому, глубокому, но не усталому, а напряжённому, с каким-то скрытым страхом. И с каждым шагом, с каждым метром, он ощущал, как его мир утрачивает свою форму, как будто оно что-то разрушается внутри.
Однако, как только он вернулся в кафе и шагнул в его тёплую атмосферу, в его груди на мгновение исчезла эта тяжесть. Оказавшись в знакомом окружении, Мирослав почувствовал лёгкое облегчение, как если бы возвращение в привычный мир должно было принести ему умиротворение. Смешанные запахи кофе, свежей выпечки и разговоров растворяли тревогу, казалось, в этот момент он вновь становится частью той жизни, о которой так мечтал. Все эти звуки лёгкий смех друзей, щелчки чашек, их оживлённые обсуждения словно возвращали его в ту самую реальность, где всё было возможно, где мир не рушился под его ногами.
Мирослав улыбнулся, приняв свой предыдущий шаг как ошибку, беспокойство, которое легко можно было забыть в привычном ритме этого дня. Вон там сидят его друзья, и они так искренне ждут его, что эта атмосфера тёплой, радостной заботы не могла не затмить всё, что было до этого. Он возвращался, словно на место, которое должно было стать его островом покоя.