Зороастрийская тема борьбы добра со злом снова зазвучала после событий 11 сентября 2001 года, и неслучайно, что она вновь возникает в колыбели Заратустры, в стране, где он родился и где его религия делала первые шаги. Наиболее жестокие сражения произошли в окрестностях города Мазари-Шариф, рядом с легендарным Балхом, в котором, как мы уже говорили, родился Заратустра. Балх упоминается в «Авесте» книге, которую Ахура Мазда вручил Заратустре вместе с законом во время его путешествия на небо и которую Анкетий-Дюперрон распространил в Европе в середине XVIII века, когда рассказывается о том, как Ахура Мазда создал шестнадцать совершенных земель, в число которых входил Балх, авестийское название которого было Бахдхи (по-персидски Бахтри). Так, мы читаем, что «четвертая из добрых земель это страна, которую Ахура Мазда создал в красивом Бахдхи, с высоко поднятой свечой». Этот образ высоко поднятой свечи чрезвычайно важен, поскольку, как мы увидим, когда будем говорить о Балхе, он имеет бесспорную связь с Шамбалой, таинственным потерянным городом, воображаемым или реально существующим царством, центром мира, который находится в Балхе.
Понятие борьбы добра и зла продолжает управлять современным миром, хотя эта двойственность отвергается в буддизме, признающем единственной реальностью единое сознание. Даосизм разделяет то же самое убеждение, и оно выражается в Дао Дэ Цзин таким образом: «Тот, кто говорит красивое, творит некрасивое. Тот, кто говорит добро, творит зло». Атеффен Ринк в своей книге «Пророчества» подчеркивает, что «буддизм, иудаизм, ислам и христианство позаимствовали многие черты из зороастризма: учение о небесном существовании Спасителя до его рождения, дуализм добра и зла или образы событий конца света»
Борьба между добром и злом в моде в западном мире. Чтобы убедиться в этом, достаточно совершить короткую прогулку по индустрии Голливуда, и мы увидим непрерывное столкновение между «добром» и «злом», между представителями «добра» и «злодеями», намеренными нести в мир зло. Индустрия комиксов также находит множество тем среди вечной борьбы добрых героев и злодеев, жаждущих мирового господства. Вся христианская религия может быть выражена в терминах борьбы между добром и злом, в которой Сатана воплощает мировое зло и врага, с которым необходимо сражаться каждому, кто стремится к добру.
Рене Генон нашел бы в понятиях этой религии ссылки на космическую гору, поскольку в зороастризме появляется мост Чинват, который простирается от великой космической горы, расположенной
в центре Вселенной, до Рая. Вспомним, что, как верили многие древние правители, Афганистан был центром мира. По мосту Чинват души возносились на суд, проводившийся в соответствии с аказическим списком, в котором фиксируются все человеческие поступки.
Еще одним понятием, связанным с зороастризмом, которое, возможно, вдохновляло оккультистов XIX и XX веков, было представление об Амеша Спента, Бессмертных Святых: «Бог создал Семь Святых Бессмертных, которых затем осталось шестеро, поскольку один из них стал отождествляться с Ахура Маздой». Семь всегда было наивысшим магическим числом, которое часто повторяется в эзотерической литературе, особенно при упоминании Семи Башен Сатаны, о которых мы поговорим чуть ниже. В зороастрийской традиции они назывались Башнями Тишины, в которых маги-волхвы оставляли трупы, отданные на растерзание птицам и грифам. Их не следует путать со сторожевыми башнями, возводившимися для защиты и передачи сообщений с одной на другую, лишенными какой-либо мистической нагрузки, поскольку постройки такого типа возводились во всех странах и служили для предупреждения защитников города о появлении вражеских армий.
В Афганистане семь это эзотерическое и мистическое число, которое несет особую символическую нагрузку в легенде о крепости Шар-и Голгола, повествующей о том, как святой Яхсус имел семерых учеников, а проклятый этим святым клан Лахаха сократился до семи семей. В той же легенде за взятием города последовала резня, длившаяся семь дней и семь ночей. Также известна легенда о Шар-бану, в которой описывается сокровище, состоящее из семи кувшинов полных золота. И можно привести еще много историй, связанных с числом семь, например, до сих пор сохранился обычай освещать трапезу светом семи свечей.
В Афганистане легенды передаются от отцов к детям. Среди них бесконечное множество историй об эпических героях, принимавших участие в великих битвах. Многие из них, сражавшиеся с драконами, по праву занимают достойное место в мировой мифологической традиции о сражениях с крылатыми животными, покрытыми чешуей, извергающими из пасти потоки пламени. Подобный подвиг совершили архангел Михаил; святой Георгий; японский бог Сусано-о; бог Грозы у индейцев Месоамерики; Кадм, посеявший зубы побежденного дракона, из которых родились воины, построившие Фивы; принцы-победители драконов, знавшие птичий язык; воин Рустем, защитник Ирана; монах из азиатской легенды вот лишь некоторые из этих героев.
В провинции Бамиан популярна легенда о том, что, спустившись в один колодец, можно попасть к царю подземного мира. Этого царя, внешне напоминавшего героев иранского эпоса, окружали демоны, духи и джинны. Джиннами назывался невидимый народ, обитавший под землей, который владел искусством принимать вид любых людей и животных. Что касается царя подземного мира, он изображается в виде великана из восточной поговорки, которую напоминает нам Идрис-шах в «Суфиях». Она гласит: «Великаны происходят из Афганистана, и они повлияют на мир». Некоторые выемки в скалах и входы в горные пещеры также напоминают следы или отпечатки ног, которые приписываются великанам. Образы подземного мира неизменно присутствуют в афганских сказаниях. Таким образом нас не должно удивлять, что именно в этой стране рождаются легенды о Шамбале и Агартхе, которые мы рассмотрим, когда будем говорить о городе Балх.