Смотрите, Иван Иваныч, обратился к командиру Анжу. Дым еще гуще и бурун перед носом вырос. Хочет уйти британец.
Обнаглел англичанин, согласился Чагин. Павел Павлович, а дайте ему в корму, практическим.
Молчалин отдал приказ и, перезарядившись, стодвадцатимиллиметровое орудие опять выпалило. Теперь наводчик целил точно в корму. Учитывая, что крейсер постепенно нагонял британское судно и расстояние непрерывно сокращалось, прицелиться оказалось просто. Снаряд, простая чугунная болванка, с грохотом, услышанным, наверное, всем экипажем парохода, врезался точно в кормовую часть. Разнеся часть фальшборта на юте, а заодно развалившись и оставив в надстройках и палубе отметины от обломков и осколков. Столь прямой «намек» наконец-то достиг цели. Британский пароход застопорил машину, начал травить пар и сбрасывать скорость.
Кто у нас сегодня на абордажной команде? уточнил у Анжу Чагин.
Мичман Соболевский, ответил Петр.
Сергей Иванович Тогда я спокоен. Он у нас дотошный, усмехнулся командир.
Наконец англичанин лег в дрейф на траверсе правого борта «Алмаза» и стоящие на мостике офицеры смогли прочесть название судна.
Блэк найт черный рыцарь, прочел и перевел вслух Анжу.
Я уже чувствую себя Брианом де Буальгибером, пошутил Чагин.
Ну да, на Айвенго мы с вами не тянем, согласился, смеясь Анжу.
Посмеялись все присутствовавшие не мостике, наблюдая в бинокли за тем, как шлюпки с абордажной командой приближаются к борту британского судна
К Гуаму эскадра Александра Михайловича подошла очень вовремя.
Японцы, пригнавшие к острову Рота, на котором у германцев не было даже наблюдательного поста, целый флот, устроили на этом клочке земли временную базу. Опираясь на нее, они взяли Гуам в настоящую блокаду. И, судя по всему, нацеливались не просто на высадку десанта, а на полный захват острова. Во всяком случае, транспортных кораблей пришло больше, чем боевых. На четверку броненосцев, три броненосных крейсера, один бронепалубный крейсер и один авизо приходилось, как выяснилось впоследствии, целых семнадцать пароходов. К тому же из всей крейсерской эскадры у острова оставался один «Варяг», который имел ослабленное вооружение и только завершил ремонт машин[2]. Остальные крейсера ушли в рейд вдоль берегов Японии и не успели вернуться до появления японцев.
«Варяг» вместе с канонерской лодкой «Гремящий» наткнулись на японские крейсера во время патрулирования. И вступили в неравный бой против трех броненосных, бронепалубного крейсера и авизо[3]. «Варяг» сражался до последнего, прикрыв отступление канонерки. «Гремящий» сумел в ходе боя повредить пытавшиеся его атаковать авизо «Йодо» и вернуться в гавань. А «Варяг» погиб, затонув уже ввиду берега. Горящий, расстрелянный, но непобежденный
После этого боя японцы подошли к берегу всеми своими силами, пытаясь подавить открывшие огонь береговые батареи крепости Ороте и Кобра-форта. Но успехов не добились и отошли, оставив пару броненосцев и бронепалубник для наблюдения за выходом из гавани. А потом попытались высадить десант на пляже Дунгкас, к северу от деревни Агана. Однако командир шестого сибирского стрелкового полка успел отправить к этому месту конную охотничью команду с батареей вьючных пулеметов Максима. А вслед за ней один из стрелковых батальонов и горно-артиллерийскую батарею. В результате высадившая рота морской пехоты не смогла продвинуться вперед. Двигающие вперед японцы попали в засаду и понесли большие потери от пулеметного огня. Пока спешившиеся конники и пулеметчики сдерживали противника, подошла пехота и артиллерия. А потом японцев обстреляли из скорострельных горных орудий Барановского и отбросили к берегу контратакой пехоты, ударившей в штыки. Плацдарм на берегу морпехи удержали лишь под прикрытием огня подошедших двух из четырех японских броненосцев. Так и воевали японцы не могли продвинуться дальше дальности огня корабельных орудий, а русские не рисковали атаковать плацдарм.
А потом пришла Вторая Тихоокеанская эскадра. И показала в бою, что русские не совсем еще разучились воевать
Воспоминания Петра прервало появление на баке британца русского сигнальщика. Передавшего флажковым семафором, что в трюмах корабля обнаружены английские полевые орудия и боеприпасы к ним. Вследствие чего мичман принял решение высадить команду в шлюпки, а пароход утопить.
Передайте, приказал сигнальщику Чагин. Командир дает добро.
Иван Иваныч,
обратился к нему Анжу. Пойду, проверю готовность помещений для размещения задержанного экипажа?
Конечно, Петр Иванович, займитесь, согласился Чагин.
Пока с борта парохода спускались шлюпки, в которые рассаживался экипаж. Наконец, последними, борт покинули мичман Соболевский и минный кондуктор Елисей Вязовский.
Пока приняли людей со шлюпок, подняли на борт свои, зацепили за кормой для буксировки английские в трюмах «Черного рыцаря» негромко рванули подрывные патроны. Пароход, стоявший спокойно, сначала вздрогнул, потом начал медленно оседать в волны.
Молодец, кондуктор! похвалил минера Чагин, спустившийся с мостика, чтобы встретить абордажную команду. Рванул аккуратно, снаряды не сдетонировали.