Здравствуй, Фенечка! Я не кусаюсь.
Здравствуйте, прошептала она, не выходя из своей засады.
Понемногу она стала привыкать к нему, но всё еще робела в его присутствии, как вдруг ее мать Арина умерла от холеры. Куда было деваться Фенечке? Она наследовала от своей матери любовь к порядку, рассудительность и степенность; но она была так молода, так одинока; Николай Петрович был сам такой добрый и скромный Остальное досказывать нечего
Так-таки брат к тебе и вошел? спрашивал ее Николай Петрович. Постучался и вошел?
Да-с.
Ну, это хорошо. Дай-ка мне покачать Митю.
И Николай Петрович начал его подбрасывать почти под самый потолок, к великому удовольствию малютки и к немалому беспокойству матери, которая при всяком его взлете протягивала руки к обнажавшимся его ножкам.
А Павел Петрович вернулся в свой изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми обоями дикого цвета, с развешанным оружием на пестром персидском ковре, с орехового мебелью, обитой темно-зеленым трипом, с библиотекой renaissance из старого черного дуба, с бронзовыми статуэтками на великолепном письменном столе, с камином Он бросился на диван, заложил руки за голову и остался неподвижен, почти с отчаяньем глядя в потолок. Захотел ли он скрыть от самых стен, что у него происходило на лице, по другой ли какой причине, только он встал, отстегнул тяжелые занавески окон и опять бросился на диван.
IX
Надо серебристых тополей побольше здесь сажать, да елок, да, пожалуй, липок, подбавивши чернозему. Вон беседка принялась хорошо, прибавил он, потому что акация да сирень ребята добрые, ухода не требуют. Ба! да тут кто-то есть.
В беседке сидела Фенечка с Дуняшей и Митей. Базаров остановился, а Аркадий кивнул головою Фенечке, как старый знакомый.
Кто это? спросил его Базаров, как только они прошли мимо. Какая хорошенькая!
Да ты о ком говоришь?
Известно о ком: одна только хорошенькая.
Аркадий, не без замешательства, объяснил ему в коротких словах, кто была Фенечка.
Ага! промолвил Базаров, у твоего отца, видно, губа не дура. А он мне нравится, твой отец, ей-ей! Он молодец. Однако надо познакомиться, прибавил он и отправился назад к беседке.
Евгений! с испугом крикнул ему вослед Аркадий, осторожней, ради бога.
Не волнуйся, проговорил Базаров, народ мы тертый, в городах живали.
Приблизясь к Фенечке, он скинул картуз.
Позвольте представиться, начал он с вежливым поклоном, Аркадию Николаичу приятель и человек смирный.
Фенечка приподнялась со скамейки и глядела на него молча.
Какой ребенок чудесный! продолжал Базаров. Не беспокойтесь, я еще никого не сглазил. Что это у него щеки такие красные? Зубки, что ли, прорезаются?
Да-с, промолвила Фенечка, четверо зубков у него уже прорезались, а теперь вот десны опять припухли.
Покажите-ка да вы не бойтесь, я доктор. Базаров взял на руки ребенка, который, к удивлению и Фенечки и Дуняши, не оказал никакого сопротивления и не испугался.
Вижу, вижу Ничего, всё в порядке: зубастый будет. Если что случится, скажите мне. А сами вы здоровы?
Здорова, слава богу.
Слава богу лучше всего. А вы? прибавил
Базаров, обращаясь к Дуняше.
Дуняша, девушка очень строгая в хоромах и хохотунья за воротами, только фыркнула ему в ответ.
Ну и прекрасно. Вот вам ваш богатырь.
Фенечка приняла ребенка к себе на руки.
Как он у вас тихо сидел, промолвила она вполголоса.
У меня все дети тихо сидят, отвечал Базаров, я такую штуку знаю.
Дети чувствуют, кто их любит, заметила Дуняша.
Это точно, подтвердила Фенечка. Вот и Митя, к иному ни за что на руки не пойдет.
А ко мне пойдет? спросил Аркадий, который, постояв некоторое время в отдалении, приблизился к беседке.
Он поманил к себе Митю, но Митя откинул голову назад и запищал, что очень смутило Фенечку.
В другой раз, когда привыкнуть успеет, снисходительно промолвил Аркадий, и оба приятеля удалились.
Как, бишь, ее зовут? спросил Базаров.
Фенечкой Федосьей, ответил Аркадий.
А по батюшке? Это тоже нужно знать.
Николаевной.
Вепе . Мне нравится в ней то, что она не слишком конфузится. Иной, пожалуй, это-то и осудил бы в ней. Что за вздор? чего конфузиться? Она мать ну и права.
Она-то права, заметил Аркадий, но вот отец мой
И он прав, перебил Базаров.
Ну, нет, я не нахожу.
Видно, лишний наследничек нам не по нутру?
Как тебе не стыдно предполагать во мне такие мысли! с жаром подхватил Аркадий. Я не с этой точки зрения почитаю отца неправым; я нахожу, что он должен бы жениться на ней.
Эге-ге! спокойно проговорил Базаров. Вот мы какие великодушные! Ты придаешь еще значение браку; я этого от тебя не ожидал.
Приятели сделали несколько шагов в молчанье.
Видел я все заведения твоего отца, начал опять Базаров. Скот плохой, и лошади разбитые. Строения тоже подгуляли, и работники смотрят отъявленными ленивцами; а управляющий либо дурак, либо плут, я еще не разобрал хорошенько.
Строг же ты сегодня, Евгений Васильевич.
И добрые мужички надуют твоего отца всенепременно. Знаешь поговорку: «Русский мужик бога слопает».
Я начинаю соглашаться с дядей, заметил Аркадий, ты решительно дурного мнения о русских.