Так размышлял, поглаживая усы и победоносно оглядывая молчаливых спутников, князь. Слуги, навьючив на коней хурджи́ны с провизией, переговаривались о чем-то своем. Они отпустили князя вперед на длину аркана, чтоб не путаться под ногами у рысака, и ехали, хмельные от удачи. Ехали и ждали часа, когда их встретит званый ужин. Неужели и сегодня Черный Датико поскупится? Уж после такой вылазки, после такой прибавки в княжеское стадо можно не только пару барашков выделить на шашлык, а не пожалеть и годовалого бычка.
С такой еды я скоро ноги протяну!
Другие барашка едят, тебе одному не досталось, усмехнулся Сардион.
Мне до других дела нет! распалился Авто. Нико, где хочешь доставай денег, а меня рассчитай!
Сел бы ты, Авто, на свое место и дал людям спокойно поесть, невозмутимо сказал артельный староста Нико Датунашвили.
Ты меня еще учить будешь встань, сядь! И без тебя знаю, что мне делать. Гони деньги вот и все мое слово!
Замолчишь ты или нет? Смотри, выведешь меня из терпения, дороже тебе обойдется!
Что?! Старый пень! Не платишь, да еще грозишь! Рассчитывай меня сейчас же! Ухожу я!
Значит, так?! вскочил с места и Нико.
Как слышал! отрезал Авто.
Как в воду смотрел Нико, чувствовал беду. Только вчера он поделился своими опасениями с Васо. «Смотри, сынок, что делает наш алдар. Сначала не прислал вовремя провиант. Теперь вот уже два месяца не платит нам. Наверное, думает, все вытерпим? А может, наоборот, рассчитывает, что бросим все, уйдем по домам. Тогда деньги, что он нам должен, у него останутся. Целенькими! Весной он на эти деньги сколько хочешь новых работников наймет и сплавят лес, и распилят».
Нико говорил, а Васо смотрел на его широкий пояс, сшитый из грубого полотна в несколько слоев. В складке пояса на правом боку деньги Нико, на левом заработок Васо. Как пожалел парень, что его деньги не в собственном кармане, как у всех!
И вот Нико схватился за драгоценный пояс:
Васо, сынок! Ты видел, куда ушли мои деньги. Выручи, дай в долг. Не могу я больше видеть его!
Лесорубы выжидающе уставились на Васо.
Пересохшими губами парень шепнул:
Бери
Нико отложил несколько ассигнаций и подвинул их на край стола:
Возьми. И чтоб я тебя здесь больше не видел!
Это мое дело, когда уходить! протянул руку к деньгам парень, взял их, сжал в громадном кулаке и нерешительно положил назад.
Нет. Не хотел, как все, уходи!
Авто разглаживал смятые ассигнации.
Чего еще ждешь?
Завтра уйду.
Нет, сейчас лее!
Хочешь, чтоб волки меня сожрали?
Со стариком спорить язык острый, а в ночь из-под крыши
шагнуть кишка тонка!
Сказал: завтра уйду. В голосе Авто уже не было прежней решительности.
Нико набил вздрагивающими пальцами трубку и, успокаиваясь, глубоко затянулся. Густой дым запутался в его насупленных, тронутых сединой бровях.
Посмотрите на него: ведь исполин, герой с виду. Если бы еще разума побольше в эту голову, не бедствовала бы Грузия! Эх, ты! Подумал бы, прежде чем орать. Будто он у Нико в работниках! Будто это князь рядом с ним спину гнет, а Нико барыши считает в своем замке!
Авто отошел от стола, опустив голову. Слова Нико били его в спину, как камни.
Будто мы с ним не в одной упряжи, как волы! Не на одних досках спим! Не у одного костра руки греем! Эх, слепота наша Грызем горло друг другу из-за проклятых алдаров
В шалаше воцарилась тишина. В молчании этом Авто слышал осуждение своей выходки.
Наконец, сдернув с головы шапку, Авто хрипло выдавил:
Прости меня, Нико. Будь прокляты эти деньги!
Нико смерил его взглядом с ног до головы, досадливо плюнул.
Я-то прощу, Авто, я понимаю, что твою кровь зажгло. Только ты уже сам себе голова
Эти слова развеяли гнетущую тишину. Лесорубы заговорили, перебивая друг друга, незлобиво подшучивая над Авто и над своими опасениями. И Васо уже от души радовался, что это его деньги выручили артельного. А главное остались целы. Вон они лежат на столе и, значит, будут водворены на свое привычное место.
Подозревать Нико, который за свои деньги кормит артель, до этого надо додуматься! Будь Нико справным хозяином, как иные, еще бы можно подумать худое. А то ведь такой же бедняк, как все, едва концы с концами сводит, хотя и руки у человека золотые все умеет, все может.
Нет, не зря говорят, у страха глаза велики.
Васо размышлял над словами артельного, и они как бы заново проникали в его сознание. И правда, одни живут словно сыр в масле катаются, другие же и черную лепешку не каждый день видят. V одних земли за день не обойти, у других буркой прикрыть можно
Когда Васо случалось работать рядом с артельным, он первым топора никогда не бросал. «Отдохни, швило , ласково говорил Нико Хозяин не насытится, если даже вырубим все леса». Васо присядет на пне, пар от него клубами валит, а Нико снимет со своих плеч куртку и накинет ему на плечи. Васо: «Мне не холодно». «Знаю, что не холодно. Только, когда просквозит, поздно будет укрываться; заболеешь, что я скажу своему другу Михако? Что скажу сестричке Меле?»
В такие минуты Нико обычно набивал табаком трубку и попыхивал в свое удовольствие. Или срезал веточку и выводил на снегу грузинские буквы, обучал грамоте. Васо забывал про усталость. Снегу сколько угодно! Знай пиши за учителем буквы, складывай их в слова