Я не возьму с вас денег.
Ну, вот! сказал Саша. Обязательно нужно поставить меня в неудобное положение! Ну, почему?
Потому что я понимаю, что получу больше, чем отдам.
Идеи не так уж ценны сами по себе, возразил Саша.
Это окончательное условие, сказал Пирогов.
Ну, ладно, вздохнул Саша.
Налил гостю чай, пододвинул вазочку с малиновым вареньем и вазу с мандаринами, которые как раз появились в Петербурге.
И запах малины смещался с запахом цитрусовых.
А что за красную штуку вы насыпали Ростовцеву на рану? спросил Саша. Я сначала подумал, что карболка, но она, кажется другого цвета.
Карболка? удивился Пирогов. Её кто-то применяет для обработки ран?
Сейчас не знаю, но будут.
Ну, вот, я уже что-то получил, ничего не отдав, улыбнулся Пирогов. Надо попробовать. А насыпал я красную ртутную окись.
Опять ртуть, заметил Саша.
А что ещё можно кроме карболки?
Перекись водорода, йод, зелёнка наверное.
Зелёнка? переспросил Пирогов.
Раствор бриллиантовой зелени, кажется, правильно называется.
Никогда не слышал, признался Николай Иванович. А из чего он состоит?
Чтоб я знал! вздохнул Саша. Кажется, какой-то краситель. Йод вы кажется упоминали в своей книге
Да, конечно. Меня даже упрекали за то, что я много его тратил во время Крымской войны.
Спиртовой настойки?
Не-ет спиртовая нужна?
Мне кажется стоит попробовать, сказал Саша.
Пирогов достал записную книжку и начал записывать.
Кто кому читает лекцию? поинтересовался он.
Я читаю обзорный курс по медицине через 150 лет с точки зрения пациента, улыбнулся Саша, а хочу обзорный курс современной медицины с точки зрения врача.
Думаю, на вашу книгу стоит иногда отвлекаться, заметил Пирогов. Я был вначале большим скептиком, когда прочитал. Но она начинает исполняться! Перекись водорода тоже стоит попробовать? Вы мне уже писали о ней
Стоит, сказал Саша. Для обработки ран.
Неужели мы когда-нибудь научимся лечить чуму сказал Пирогов.
Пенициллин должен помогать, сказал Саша. По крайней мере против бубонной. Но надо проверять, я не уверен на сто процентов. И, наверное, можно сделать вакцину.
Как от оспы?
Примерно. Но для этого надо сначала выделить чумную бактерию. Мне кажется, туберкулёз для нас актуальнее.
Научимся лечить?
Конечно. Просто пенициллин не подходит. Я надеялся, что подойдёт. Зато теперь мы знаем, что нужно что-то другое. В нашем обществе, к сожалению, неправильное отношение к ошибкам. Какие-нибудь американцы воспринимают ошибку как информацию к размышлению. А мы как трагедию и повод опустить руки. Николай Васильевич Склифосовский отфильтровал пенициллин в Москве, чем его сгубил. И теперь корит себя неизвестно за что. Я ему сказал, что всё супер. Мы же теперь знаем, что так делать не надо! Но моего авторитета, по-моему, не хватает. Вы можете к нему завтра заехать после Ростовцева?
Хорошо, улыбнулся Пирогов.
А вечером лекция. Я не хочу это согласовывать и вставлять в расписание. Вы у меня чай пьёте. Договорились?
Да. Вы собираетесь вашу книгу издавать, Ваше Высочество?
Я-то собираюсь, усмехнулся Саша. Но не факт, что цензоры со мной согласятся.
Пирогов улыбнулся.
Могут не согласиться. У вас человек почти бог.
Ну-у, это преувеличение. А можете мне отзыв написать, чтобы напечатать его на обороте того, что останется от книги после бесчинств цензуры?
Напишу. Но то, что думаю.
Так я и не хочу другого.
В понедельник 14 декабря в годовщину восстания декабристов папа́ с утра уехал навещать Ростовцева. У Саши были уроки, и он не узнал о ситуации до лекции Пирогова.
Жив, с порога сказал тот. Но рано делать выводы.
Если позволите, я начну с хирургии, сказал Пирогов. Поскольку эту область я знаю лучше всего.
Конечно, кивнул Саша, я, наверное, тоже, поскольку пару раз видел своими глазами.
Он взял тетрадь и приготовился записывать.
Пирогов рассказал о величайшем достижении последних лет наркозе. И сложностях дозировки.
Помните я рассказывал, что анестетик можно закачивать в вены через катетер? спросил Саша.
Да, кивнул Пирогов. Но не думаю, что это возможно с хлороформом.
Нет, наверное, кивнул Саша. Что-то другое должно быть. Но так можно любые лекарства вводить.
Просто устанавливаем капельницу на штативе.
Пирогов вынул блокнот и тоже начал записывать.
Капельницы известны? спросил Саша.
Да, лет тридцать назад было предложено так лечить холеру, вводя раствор соды.
И помогло?
Да, в какой-то степени.
И Саша записал про то, что капельницы изобретать не надо и про оригинальный способ борьбы с холерой.
А полостные операции делают? спросил Саша. Или ранение в живот до сих пор смертельно, как во времена Пушкина?
Брюшная полость, грудная клетка и голова это зоны, которых нож хирурга не коснется никогда, сказал профессор. Так что разумеется, смертельно.
Думаю, что уже нет, предположил Саша. При наличии антибиотиков.
Если удастся поставить на ноги Якова Ивановича, сказал Пирогов. Но то, что вы пишете о пересадке органов от погибших людей абсолютная фантастика.
Это сложно, подтвердил Саша. Пока. И что умеет хирургия?
Вскрывать абсцессы, удалять камни из мочевого пузыря, ампутировать конечности. Есть несколько удачных примеров удаления опухолей, например, шеи. Но уже под хлороформом.