Белый орел
Вы Олаф Ганзен?
Непродолжительное молчание. Мой собеседник меняется в лице. Внезапная ярость.
Не знаю, что меня удерживает, чтобы размозжить вам череп.
То же, что меня удерживает от выстрела вам в живот.
Он ежится, опускает голову и бледнеет. Можно подумать, что сквозь мрамор стола ему видно мою руку с маленьким маузером. Наконец он овладевает собой и говорит спокойно и деловито:
Во всяком случае, вам крышка. Вы вывернулись в деле с сигарой. Доказательств нет. Но этого не нужно. Если вы и выйдете отсюда, то с тем, чтобы больше никуда не входить.
Очень возможно. Но что вы от этого выиграете? Как только вы позовете своих, вы перестанете существовать. У меня останется еще пара зарядов, чтобы оставить по себе память этим господам.
Мой собеседник сопит и смотрит на меня с некоторым любопытством.
Однако, вы Меня предупреждали, но я никак не ожидал. Даже жалко, что такой ловкий парень так плохо кончит.
Представьте, то же я думаю о вас?..
Он молчит и меланхолически вздыхает.
Однако, нам надо выйти из этого глупого положения.
Я не возражаю.
Послушайте, можно ли вам верить
В некоторых случаях можно Я говорю это весьма убедительно.
Что вам дает дело с дислокацией?
Я называю сумму.
Мы вам дадим меньше, но вы останетесь в живых.
Что за филантропия Впрочем, я повторяю его вопрос: «можно ли вам верить?»
Он показывает мне кольцо, обращенное гербом внутрь.
Клянусь
Эмблема на черной эмали одноглавый белый орел. Он целует орла, при этом у него вид паломника, лобызающего реликвию.
Вы удовлетворены
«Белый орел». Конспиративная лига. Террор и романтическая разведка.
Несколько тысяч тупых и убежденных убийц, рассеянных в пространстве. Что может быть хуже?
Однако я стараюсь сохранить спокойствие и слежу за его беспокойным, но ничего не выражающим лицом.
Я брат второго круга. Мое слово обязывает.
Зачем я вам нужен?
Нам всегда нужны такие люди.
Несколько секунд я оттягиваю мой ответ, но трудно изобрести что-нибудь другое, кроме согласия.
Хорошо. Идите впереди меня.
Он встает; я иду на два шага позади, стараясь спрятать в рукаве пальто дуло. Мы выходим из кафе. Никто не обращает на нас внимания. В десяти шагах за углом закрытый автомобиль. Шофер открывает дверцу. Мой спутник садится, я сажусь рядом и мы едем с быстротой, несколько превосходящей дозволенную правилами езды по городу.
Конспирация плюс романтика
По-видимому, я находился в склепе. Над серым гранитом саркофага спускалось знамя белый орел на черном поле. Гигантские лилии и хризантемы образовывали два цветочных холма по обе стороны могильной плиты. По ту сторону камня как бы занавес черный бархат, серебряные орлы. Легкое колебание драпировок. По-видимому, там люди. Сухой, резкий голос:
Сударь. Два месяца вы находитесь под ударом. Мы знаем и видим вас каждую секунду.
Молчание
Человек, которому нечего терять, ответил:
Сударь. Пользуюсь старым афоризмом: «Что делаешь делай скорее».
Мы позвали вас не для того, чтобы слушать богохульные шутки. Мы держим в руках вашу жизнь.
По-видимому, она вам зачем-нибудь нужна, если вы утруждаете себя разговором со мной. Я знаю, с кем говорю, и вы знаете, с кем говорите. К делу.
За бархатной драпировкой молчали. Наконец, я услышал другой, низкий и более тихий голос.
Слушайте. У нас есть сотни и тысячи людей, которые отдали нам свою жизнь и оружие. Однако, мы покупаем вас. Если вы выполните свой долг, мы примем меры к тому, чтобы вы остались безнаказанны. Вы трижды шпион и изменник. Это ваша профессия. Но если вы измените нам вы погибли. Убийство такого человека благое дело. Каждый из четырех тысяч братьев третьего круга сочтет за счастье покончить с вами. Вы будете повиноваться?
Я думаю Мне ничего не остается делать.
Вы обладаете всеми данными для того, чтобы выполнить поручение. Вы смелы, наглы и находчивы вам нечего терять. Если вам нужны деньги, вы их получите. Дальше. Когда вы уйдете отсюда, вы можете располагать собой, как вам угодно. Вы даже можете покинуть нашу страну и жить где вам угодно до той минуты, когда получите приказ. Мы найдем вас.
Пока он говорил, я привык к полумраку и еще раз внимательно осмотрел склеп. На саркофаге под серебряным распятием я прочитал имя человека, который убил президента лидера либеральной партии, До той минуты, когда вы получите приказ Приказ будет заключаться в следующем:
То, что я услышал, я запишу только тогда, когда буду считать себя в безопасности, и в том случае, если останусь в живых.
У «белого орла», как полагается, крепкие когти и клюв.
Отель «Бристоль». Олафу Ганзену.Мой Генрих! Разве вы не устали?.. Вам больше сорока лет, я видела вас вчера в опере. Через месяц, Генрих, я буду свободна. Я сумею вам дать все, о чем вы мечтали в жизни, и то, о чем вы не мечтали. Я дам вам самое большое человеческое счастье. Вы должны ждать меня в Швейцарии в Монтре, в отеле «Шильон».
без подписи. Я разобрал герб. Княжеская корона. Герб князей Радомирских. Это не шутка. Я еду в Монтре. Там меня найдут. Эта и те.
Казимир Стржигоцкий.
Краткая родословная
Вслед за тем моя мамаша и некий молодой врач (фамилия его отмечена уголовной хроникой того времени), после шестимесячного заключения, окончили жизнь насильственным образом, согласно законам конституционного королевства, в шесть часов утра во дворе тюрьмы, в присутствии иностранных корреспондентов и особо почетыых гостей. Разумеется, и врач не был моим отцом. Разбираясь в моей родословной, я склоняюсь к тому мнению, что моим отцом, руководствуясь сопоставлением сроков и местопребыванием моей матери, мог быть: