Василь замолчал, сел и отхлебнул остывшего чаю. Во рту оставался мерзкий кислый вкус настоя.
Потом, уже у самого Сибая, она нас нагнала просыпаюсь, а она внутри чума. Сижу, пистолет на неё направил, а она нож мне отдаёт и волчьи уши. У бойцов из Зауральских, если мальчик хочет жениться, идёт и убивает волка одним ножом. Понятно, не замуж она хотела, намекнула, что может быть полезной. Ну а потом у меня дилемма Белорецкие на меня смотрят хлеще, чем волки. Они-то её пристрелить хотели, а теперь она типа со мной, не тронешь. На привале ночью сидел с ней в чуме и сторожил то ли её от белорецких, то ли себя от неё. В город приехали, я спрашиваю у десятника охраны, что за птица. Того аж затрясло запри её, кричит, поглубже и ключ выкини! Или лучше шлёпни у неё вышка ломится и в Уфе, кучу охраны положила.
Он помешал в костре угли. Сейчас был ход Искандера, и через минуту тот тихо спросил:
Так почему ты здесь?
Василь про себя улыбнулся. Парень уже на крючке.
Крысы у вас в администрации. Охрана их покрывает.
Искандер дёрнулся, сжав кулаки.
Врёшь! Почти прорычал он.
В городе такого размера, как у вас, примерно пятьдесят руководителей и человек двести младшего руководства. Иногда больше, иногда меньше, но в целом по республике пропорция одинакова. И, можешь быть уверен, хоть одного, но каждый год ловят на воровстве. А у вас когда последний раз суд был? Молчишь? Так я сам скажу: четыре года назад. Так что или охрана мышей не ловит, или ваш начальник в доле.
Василь посмотрел на парня. Тот ловил ртом воздух, но не мог найти слов.
Как раз поэтому я поехал в Белорецк, а там увидел схему за пару часов. В общем, смотри Сибай поставляет сырьё, берёт лекарства и запчасти. У погонщиков нет денег на руках, Белорецк отдаем им товары по заявке из города. Вроде всё прозрачно. Вот только по приезду я захожу прямо в Торговую Комиссию Белорецка. Там оценивают медь и мне дают высший класс, а в накладных, подписанных Ильфатом, почему-то второй и третий. Разница в половину цены. Проверка минутная. Пока я там с медью разбирался, погонщики сами забрали лекарства, по-шустрому всё погрузили. Без разговоров режу мешки, открываю, а там аспирин, которому лет двадцать, ну и антибиотики, которые тебя старше. Вот ты мне и скажи, много людей у вас в городе мрёт, от того, что лекарства не помогли?
Искандер угрюмо молчал.
Вернёмся в Сибай, первый вопрос у меня будет к Плюхе, он подписывает накладные.
Вторая к вашему врачу, Луизе, она принимает лекарства. Третий вопрос к Александере, он должен был их контролировать. Да и тебе стоит ему вопрос задать.
С чего ты взял, что он причастен?
Ну, смотри. Погонщики. По ним видно, они люди ценные. Ну а тут вдруг Плюха обоих засунул к нам в караван. В караване есть я, ну тут всё понятно. Потом двое караванщиков, которые в курсе всех схем и могут наговорить лишнего. Люди Фангата в охране они пропадут, никто искать не будет. Но себя спроси, как совпало, что ты оказался в этом караване?
Василь понимал, что рискует только что он раскрыл ключевые детали расследования. С другой стороны, ещё вчера парень был третьим человеком в охране. Кому выгоднее всего, чтобы Александеру сняли? Искандер явно метил на место начальника охраны, и его чуть не выгнали из охраны две недели назад.
Василь посмотрел на ночной лагерь. Неподалёку от костра прогуливался боец со шрамом на шее явно охранял его, Василя, от городских. Чуть дальше охранники Александеры берегли Косаря, чтобы не дать его допросить. Тот тоже не спит, трясется, Искандер не спит, Ким не спит, да и вообще, вроде ночь, но никто не спит!
«Похоже, только один человек сейчас спокойно спит, с завистью подумал Василь, и это Алёна».
Глава 5. Ким
Сквозь бревенчатые стены барака пробивался далёкий гул со станции, перекрывая храп людей. Кореец высунул голову из-под тощего одеяла, вдохнув воздух ночлежки. Горло обожгло морозом, и он зашёлся в мучительном кашле. Через несколько минут приступ отступил. Ким сел на кровати, чувствуя, что его знобит. Он слушал, как по бараку неуверенно пробирались обитатели мрак в бараке рассеивало лишь пятно света на полу, пробивающееся сквозь небольшое окно.
Что лежишь, сынок, спросил у Кима охрипший голос, нездоровится?
На кровать корейца сел дед в ватнике, потирая лысину.
Да, Гамир-абы, с трудом ответил Ким, проклятый кашель. Наверное, полежу немного.
Плохо, сказал лысый дед, твоё время, оно утреннее. Не найдёшь работу, придётся за палкой дров идти.
Гамир был прав для него, однорукого, работу в городе можно было найти только, если встать раньше других работяг. Вчера он был один из первых и успел найти хорошее дельце нужно было почистить печь в харчевне Клёцки. Приди он на десять минут позже, не урвал бы. За несложную работу Киму отвалили две копейки и дали каши. Потом он нашёл шахтёра, которому нужно было заштопать штаны это позволило оплатить ужин и ночлежку.
Пойду я, сказал дед, может, сегодня повезёт. Третий день уже дрова таскаю.
Сердце Кима сжалось, он жалел старика и ничем не мог помочь в городе толкались тысячи людей с окрестных деревень. У старика было мало шансов попасть в шахту или на фермы, слишком много тут было молодых, готовых на всё за кусок хлеба. Весна, в деревнях было голодно и люди искали лучшей доли в городах.