Даниэль закусил обветренными губами карандаш, которым собирался нарисовать черепаху. Непослушные отросшие кудри тёмно-каштановых волос лезли в глаза. Прямой нос, острый подбородок, карие глаза с искоркой зелени в глубине говорили, что он похож на маму. Он скучал о том времени, когда они были рядом и мама, и отец. Отгонял воспоминания, от них сердцу было больно. А ещё Даниэль скучал по школе. Вернее, о друзьях, с которыми можно было просто болтать ни о чём, гонять мяч на школьной спортплощадке, метко запускать бумажные самолётики в сторону классной доски, когда отвернётся учитель. И по урокам скучал, хотя тогда, до всего, что произошло, считал время, проведённое в школе, пустой тратой времени. Нет, он и сейчас учился по книгам, которые остались в библиотеке, сохранившейся чудом.
На черепашьем острове детей было немного, все младше Даниэля, которому уже исполнилось тринадцать. Когда он как-то поделился с Вацлавом, старостой острова, сожалениями, что школ больше нет, тот ответил:
Школа? На кой ляд она теперь нужна? Детям? А что дети? Вон, в стародавние времена, ни в какие школы не ходили. С колыбели и на охоту! На мамонта! Или на бизона! И ничего, выжили. А если кому уж очень надо чему-то поучиться книги им в помощь!
С тех пор Даниэль больше не лез к старшим с вопросами, но всё свободное время проводил в библиотеке, иной раз переживая, чтобы в холодную зиму староста не решил использовать книги на растопку. Частенько вместе с Лукасом, двоюродным братом, он беседовал о звёздах, об океане, и о том, почему всё случилось как случилось. Лукас терпеливо объяснял то, о чём знал, умел задавать такие вопросы, которые заставляли задуматься. Проницательный взгляд серых глаз брата будто помогал искать ответы, подбадривая и заставляя собраться. Светлые волнистые волосы Лукаса уже тронула седина, хотя ему не было и тридцати. Оно и немудрено им всем пришлось столько пережить! Лукас и Сюзи все, кто остался у Даниэля после того, как сдвинулись стрелки часов Судного Дня.
Вот и сейчас Лукас зашёл в библиотеку, возвращая на полку справочник.
Раньше говорили «до нашей эры», а ещё вели летоисчисление от сотворения мира. Теперь, после потопа, всё по-новому? Что у нас сейчас? спросил Даниэль брата.
Три минуты до полночи, ответил Лукас, призадумавшись. Отсчёт ещё не закончен.
Даниэль не успел узнать, почему так. Земля покачнулась, Лукас выскочил наружу. Спустя минуту позвал:
Даниэль! Сюда!
Лукас зовёт, значит надо идти. Не просто идти, бежать брат без причины звать не будет.
Мальчик захлопнул книгу, оставил на столе и выскочил из библиотеки. На ходу прислушиваясь к дальним грозовым раскатам, помчался к причалу, догоняя Лукаса. Там уже собрались почти все жители, пытаясь взять на абордаж соседнее поселение. Оттуда тоже кидали тросы, стараясь зацепиться гарпунами за брёвна пирса.
Что случилось? Даниэль подбежал к Сюзи. Сестрёнка даже привстала на цыпочки, вглядываясь вдаль. Каштановые косички наполовину расплелись, карие глаза с тревогой во взгляде.
Не видишь с черепахой что-то, совсем не шевелится! Сюзи кивнула в сторону второго черепашьего острова.
Даниэль присмотрелся Леонардо и впрямь не двигался, не перебирал ластами, догоняя Микеланджело. Голова его совсем не была видна из-под воды. У черепах были имена: Микеланджело, Донателло, Рафаэль и Леонардо. Эти четверо всегда держались вместе. Лукас дал им такие прозвища, но почему, так и не объяснил. И вот сейчас
нырять буду! И в Атлантиду уплыву! надулась Сюзи.
Несмотря на возражения, Сюзи увязалась следом. Погружение решили сделать у пирса, поближе к Леонардо. Даниэль помог брату надеть водолазный костюм, укрепить баллоны с воздухом. Лукас поправил маску, кивнул и прыгнул в тёмный малахит глубин.
Океанские воды сомкнулись над головой. Лукас погрузился ниже мощной брони Микеланджело. Приблизившись ко второму черепашьему острову, он ужаснулся. От Леонардо остался только костяной остов. Голова, ласты лишь голый скелет внутри панциря. Скорее всего Леонардо попал в химические отходы, начисто разъевшие живую плоть, убившие черепаху мгновенно. Такое вполне могло произойти кто знает, что находится на дне, какое оружие массового поражения могло разлиться из ржавых ёмкостей или покорёженных контейнеров. Лукас собрался подняться, но уловил движение ниже того места, где находился. Вглядываясь во тьму, различил силуэт. Да это же черепаха! Не такая огромная, как те, что несут острова, гораздо меньше, да и передвигается быстрее. Но что это? На спине черепахи кто-то сидит! Костюм, похожий на водолазный, на голове ни дайверской маски, ни скафандра. Как же он дышит в воде? Человек махнул рукой, будто приглашая за собой. Лукас поплыл в сторону черепахи, погружаясь всё глубже. Однако толща воды придавила, и Лукас отключился. Очнулся он, как ему показалось, через мгновение сидя на той самой черепахе, позади «наездника», держась за поручни, поперечно прикреплённые к панцирю. На голове он обнаружил прозрачный шлем-сферу, в которой можно было свободно дышать. Человек обернулся, и Лукас увидел приветливую улыбку девушки? Она показала рукой куда-то вперёд и отвернулась. Лукас покрепче ухватился за поручень и посмотрел туда, куда указала незнакомка.