Лучано Канфора Исчезнувшая библиотека
I Гробница фараона
Гекатей вошел внутрь. Портал был длиной шестьдесят метров, высотой двадцать. Преодолев его, ученый очутился в перистиле квадратной формы, длина каждой стороны составляла около ста двадцати метров, а потолок, представлявший собой цельную каменную глыбу, был темно-синим, усеянным звездами. Это звездное небо поддерживали восьмиметровые колонны. На самом деле не колонны, а скорее разнообразные скульптуры, высеченные из монолитов. Продвигаясь вперед, Гекатей зарисовывал план здания. Вот перед ним возник еще один портал, похожий на первый, но весь изукрашенный барельефами; три статуи возвышались над ним, изваянные из цельных глыб черного камня.
Самая большая из трех (самая большая из всех, какие имеются в Египте, по утверждению жрецов) была настолько выше остальных двух, что те едва достигали ее колен. Гигантская статуя с четырехметровыми ступнями изображала Рамзеса. У его колен с одной стороны сидела мать, с другой дочь. В зале звездного неба потолок был высотой восемь метров, а здесь его с трудом можно было разглядеть, и эти неожиданные изменения, от зала к залу, высоты неба еще больше сбивали с толку посетителя. Особенно поразило Гекатея то, что огромная статуя Рамзеса была высечена из цельного блока, без единой царапины или пятна. «Это произведение, записал он, восхищает не только своими размерами, но прежде всего искусной работой и природой самого камня». На пьедестале имелась надпись, которую Гекатей попросил перевести на греческий: «Я Рамзес, царь царей», гласила она. Далее следовало довольно темное изречение: «Если кто-то хочет постичь, насколько я высок и где я нахожусь, пусть превзойдет одно из моих творений». Фраза неоднозначна. «Насколько высок» могло, очевидно, относиться к размерам. Такое толкование подтверждал и тот факт, что слова были высечены как раз под ногами колоссальной статуи и неплохо сочетались с другим вопросом любопытствующего путешественника, на который фараон обещал ответить: «где я нахожусь». Но «насколько высок» могло иметь и переносный смысл, относиться в конечном итоге не к росту, а, например, к «творениям», упомянутым далее. Также и выражение «где я нахожусь», а именно, с некоторым вызовом высказанное приглашение отыскать саркофаг, давало понять, что местоположение оного скрыто, и найти его можно только при некоторых условиях. Так или иначе, любопытствующему путешественнику, с этого момента и далее, бросали вызов, предлагая пройти испытание. И суть того испытания излагалась двусмысленно: «пусть превзойдет одно из моих творений» (nicāto ti tōn emōn ergōn), то есть пусть предпримет вероятно, так это можно понять дела еще более великие, нежели мои. Если такое толкование верно, речь, в сущности, шла о запрете. Статуя нечеловеческих размеров вставала перед путешественником в самом начале его пути, подавляя его, сводя на нет всякие попытки отыскать саркофаг. Но является ли такое толкование единственно возможным?
Так или иначе, Гекатей и его спутники двинулись вперед. Дальше, одна-единственная в огромном зале, стояла другая статуя, высотой около десяти метров, изображающая женщину с тремя коронами. Здесь ему тотчас же растолковали загадку: это, объяснили жрецы, мать властелина, а три короны обозначают, что она была дочерью, женой и матерью фараона.
Из зала статуй они вышли в перистиль, украшенный барельефами, на которых изображался поход царя в Бактрию. Тут жрецы сообщили сведения военно-исторического толка: в том походе, поведали они, царь разделил свое войско, состоявшее из четырехсот тысяч пехотинцев и двадцати тысяч всадников, на четыре части, и командовать каждой поручил сыновьям. Это и отображалось на барельефах. Но объяснения жрецов не всегда совпадали. Например, перед стеной, на которой изображался Рамзес, осаждающий город, а рядом с ним лев.
Часть толкователей, записал Гекатей, считала, что речь идет о настоящем льве, которого царь приручил и воспитал и который вместе с ним подвергался опасностям войны; другие, напротив, полагали, будто царь, несказанно отважный, но вместе с тем через меру подверженный бахвальству, велел изобразить себя со львом, дабы обозначить величие своего духа.
Это единственный случай, когда Гекатей описывает развернуто и подробно переход из одного помещения в следующее. Три прохода вели в другое крыло здания, где прославлялись уже не военные подвиги фараона, но его мирные дела.
II Священная библиотека
Вот рассказ Гекатея:
Три прохода вели в зал с колоннами, выстроенный в форме одеона, длиною в шестьдесят метров. Этот зал был полон деревянных скульптур истцов и ответчиков, глаз не сводивших с судей. Фигуры судей, безрукие, числом тридцать, располагались вдоль одной из стен; посередине стоял верховный судья, с закрытыми глазами; на шее у него висела истина, а рядом во множестве лежали свитки. Мне объяснили, что эти фигуры с их атрибутами должны обозначать следующее: судьям не подобает принимать дары, а верховный судья может взирать только на истину.Следуя далее, мы вошли в окруженный галереей двор с множеством ниш, украшенных рельефами, где изображалось великое изобилие изысканных яств. Вдоль галереи взгляд притягивали барельефы раскрашенные: на одном был изображен царь, жертвующий божеству годовую добычу золота и серебра с рудников всего Египта. Под этим рельефом был обозначен общий доход в минах серебра: тридцать два миллиона. Затем следовала священная библиотека, и над нею имелась надпись: МЕСТО, ГДЕ ИЗЛЕЧИВАЕТСЯ ДУША. Далее можно было видеть изображения всех египетских богов, и каждому царь приносил соответствующие жертвы, будто желая показать Осирису и другим богам подземного царства, что при жизни он был благочестив и справедлив как к людям, так и к богам.
Был там еще один зал, отделанный с превеликой пышностью, имеющий общую стену с библиотекой. В том зале стоял обширный стол с двадцатью триклиниями, статуи Зевса и Геры, а также статуя царя. Похоже, там и было погребено его тело. Мне сказали, что вокруг этого зала идут один за другим проемы, расписанные великолепными изображениями священных животных Египта. Если пройти через эти проемы и подняться наверх, окажешься перед входом в гробницу. Она располагается на крыше здания. Там можно увидеть золотой круг в триста шестьдесят пять локтей в окружности и высотой в один локоть. По этому кругу были расписаны и расположены на каждом отрезке длиной в локоть дни года: для каждого дня были указаны восход и заход планет и знаки, которые, согласно египетским астрологам, зависели от оных движений. Мне сказали, что драгоценное убранство отсюда было похищено Камбизом, когда тот завладел Египтом.