Можно сказать, правая рука.
Ладно. Позвоните и распорядитесь, чтобы обоих бандитов притащили ко мне в кабинет, да поживее.
Пока Кастелле передавал приказ, комиссар прощался с Анджелиной.
Не жди меня, мамочка. Вряд ли я вернусь до завтрашнего утра. Но, клянусь тебе, если Кабри и Консегюд замешаны в этом преступлении, я заставлю их жестоко раскаяться! Ну, вперед, Кастелле!
Как только мужчины уехали, благочестивая Анджелина стала молиться о спасении душ соотечественников, но, будучи еще и корсиканкой, не забыла попросить Всевышнего помочь ее мужу отомстить за невинные жертвы.
Пьетрапьяна приехали из Корте. Семья перебралась на континент, точнее, в Ниццу, более полувека назад, надеясь сколотить состояние. Доминик был портным. Мечты о богатстве не сбылись, и в конце концов нужда заставила его поселиться со всеми домашними в старом городе, на улочке у самого подножия Замковой горы. Насмешники прозвали эту часть города «малой Корсикой», поскольку жили там лишь переселенцы островитяне, преуспевшие в жизни не больше Пьетрапьяна. Из всех детей, родившихся в этих старых семьях за долгие годы борьбы с неудачами, только Антуан, единственный сын Доминика и Базилии, остался с родителями. Получив звание офицера полиции, он сразу женился на своей землячке, Анне Баттини, с которой познакомился в отпуске. Анна достаточно любила мужа, чтобы согласиться жить в очень трудных условиях. На жалованье Антуана приходилось не только воспитывать троих детей, но и помогать старикам не умереть с голоду.
Как только выпадала свободная минутка, Сервионе, покинув уютную квартиру на бульваре Римбальди, отправлялись в «малую Корсику» повидать земляков. Во-первых, Пьетрапьяна как уроженцы Корте, тс были им ближе всех. Затем самых старых, бастийцев Поджьо. Старому Шарлю уже стукнуло восемьдесят, а его жена Барберина недавно отпраздновала семьдесят восьмой день рождения. Они кое-как перебивались благодаря тому, что все корсиканцы в Ницце считали своим долгом поручать ремонт часов только старику Поджьо. Потом Сервионе навещали бакалейщиков Жана-Батиста и Антонию Мурато, выходцев из Бонифачо. Обоим перевалило за семьдесят, но по сравнению с Поджьо они считались молодыми. Следовало заглянуть и к Паскалю и Коломбе Пастореччья, родившимся в Аяччо три четверти века назад в одном и том же месяце. Пастореччья держали небольшую колбасную лавочку, где можно было купить главным образом паштет из
дроздов, фигателли, бруккьо , «Ньоло», а порой и несколько бутылок «Орсино». Последними в списке значились Амеде и Альма Прато из Порто-Веккьо (семидесяти восьми и семидесяти шести лет от роду). Эту пару спасало от голодной смерти только то, что Амсде чинил старую обувь, а Альма оказывала медицинскую помощь беднейшим семьям округи.
Сервионе по мере возможности поддерживали этих несчастных, чьей судьбой не слишком интересовались даже их собственные дети. И теперь Анджелина с тревогой думала, что станется со старой Базилией и тремя малышами Антуана.
В ущелье Вилльфранш, в крошечном садике у лачуги, которую снимали Пьетрапьяна, комиссар Мюра объяснял коллеге:
Похоже, Пьетрапьяна играли в шары, когда неожиданно нагрянули те
Вы уверены, что их было несколько?
Судя по следам, по меньшей мере трое Приехали на машине. Никакой борьбы, по-видимому, не было все слишком быстро кончилось. Стреляли, очевидно, из автоматов Пули уже нашли
И нет ничего, что могло бы навести нас на след преступников?
Увы
А где бабушка?
В хижине, с малышами.
Как она?
Мюра молча пожал плечами. Но Сервионе продолжал настаивать:
Она не видела убийц?
Уверяет, будто нет.
Будто?
У меня такое впечатление, что мадам Пьетрапьяна молчит от страха.
Я ее понимаю. Если только тс, другие, узнают
Разумеется
Ладно. Пойду поговорю с ней.
Бабушка Базилия неподвижно сидела на стуле возле печки. Маленькая Роза играла с куклой у ее ног, а двое детей постарше, Жозеф и Мария, что-то строили.
Когда вошел комиссар, Базилия подняла голову и по морщинистым щекам заструились слезы.
Бедная моя Базилия, сдавленным от волнения голосом пробормотал Сервионе.
В ответ старуха лишь покачала головой. Комиссар взял стул и уселся напротив.
Расскажите, шепнул он, крепко сжав ее сморщенные руки.
Зачем?
Я должен знать, Базилия, чтобы заставить их уплатить по счету.
Это не вернет мне убитых
Само собой, но я не хочу, чтобы они ушли неотомщенными! Вы знаете, как я их всех любил?
Знаю
Тогда расскажите
Немного помолчав, старуха начала:
Антуан, Доминик и Анна играли в шары. А мы с малышами пошли в лесок собирать травы И вдруг я услышала стрельбу В первые минуты до меня не дошло Никак не думала, что это нас касается Мало ли кто может стрелять И только увидев всех троих лежащих рядышком, в крови я поняла, что случилось О, эта кровь! До самой смерти она будет стоять у меня перед глазами!
И что вы сделали?
Сначала заперла малышей в доме незачем им помнить такое. А потом пошла поглядеть на них, бедняжек Все умерли и кровь текла отовсюду Не знаю, как я с ума не сошла Думаю, только из-за детей Теперь у них одна я. Это и помешало мне наложить на себя руки. А потом пришли люди начали кричать. Тела закрыли брезентом, а женщины увели меня в дом Очень славные люди До приезда полиции они возились с малышами И звонить поехал тоже кто-то из них Вот и все.