В лесу живет хозяин леса леший. Этот термин, возможно, тоже поздний. В источниках XV в. слово «леший» употребляется только как прилагательное со значением лесной, лесистый, поросший лесом 5. Все лесные звери, птицы находятся под покровительством лешего. Особенной любовью у него пользуются медведь и заяц. Леший большой шутник. Он любит завести путника в непролазные лесные чащи; оборотившись в филина, пугать диким хохотом баб и ребятишек. Но если лешего задобрить, то он делается иным. Охотники приносили ему краюху хлеба с солью, блины, пироги. Эту жертву они клали на большой старый пень. Другие охотники жертвовали ему первую добычу - зверя и птицу. На Ерофея (христианский святой), 4 октября 6, леший пропадает, проваливается под землю. Но перед этим он приходит в ярость, валит деревья, разгоняет медведей по берлогам, а других зверей по норам. Из этого переплетения языческих пережитков с христианской хронологией видно, насколько трудно установить первоначальные языческие представления.
В реках, озерах водится водяной. В средневековой письменности находим только прилагательное «водьный», производное от воды. Водяной любит жить в глубоких водоемах, под мельницей, в водоворотах. Язычники представляли водяного нагим стариком с большим одутловатым животом и опухшим лицом утопленника. Волосы у него на голове и в бороде длинные и зеленые. Водоросли служат ему одеждой. Временами водяной превращается в мужика, но его можно опознать: полы его платья всегда
бывают мокрыми, а с левой полы капает вода. Водяной женится на русалках. Днем водяной сидит в глубине омута, с закатом же солнца выходит, поэтому в это время опасно купаться. В лунные ночи водяной любит хлопать по воде ладонями. Зимой он спит. Просыпается он на Никитин день (3 апреля). В это время водяной ломает лед, волнует реку. Чтобы его успокоить, ему приносят в жертву лошадь. Осенью перед ледоставом (15 сентября) водяному приносили в жертву гуся. С этого дня начинали резать гусей. Мы видим, что представления о водяном также поставлены в рамки христианского религиозного
Язычники верили, что весной из загробного царства появляются души усопших - русалки. Большую часть лета русалки проводят в воде и только на «зеленые святки» выходят на сушу. Они веселятся, бегают по лугам и рощам, водят хороводы. В это время наши предки шумными хороводами, песнями, весельем приветствовали русалок. Девушки гадали о своих суженых, о девичьей доле, бросали в воду венки. О праздниках-«русалиях» сохранились ранние упоминания в источниках (XI-XII вв.).
С наступлением весны праздновали Ярилу. Это было время хороводов, песен, горелок и всяких игрищ. В средневековых письменных памятниках встречается лишь слово «яра» в значении «весна» (XIV в.) 7, время возникновения понятия Ярила неизвестно. Существует мнение, что этот праздник справлялся в честь Ярилы, который считался богом весеннего света, тепла, богом любовных страстей, плодородия. Может быть, именно во время этого праздника у вятичей происходили языческие браки - умыкание (похищение) жен, хотя достоверно это неизвестно. Некоторые урочища в Калужской губернии до Октябрьской революции носили названия «игрищ» и «ярилок».
В глухую пору седой языческой старины около могучих старых лип и дубов устраивались капища, где старшины рода совершали свои религиозные обряды - жертвоприношения.
Отклоняя народ от языческого почитания деревьев, христианские проповедники внушали ему, что такое поклонение является одним из видов служения бесам. Под влиянием этой проповеди в народе укреплялось поверье, что старое дерево является жилищем «нечистой силы».
Отсюда появился ряд позднейших поговорок: «Из пустого дупла либо сыч, либо сова, либо сам сатана»; «Влюбился как черт в сухую ракиту»; «Бьется, как черт дли (подле) сухой вербы» и т. д.
В пределах Калужской губернии имелись деревья, которые народ считал обиталищем бесов и нечистой силы. Так, в трех верстах от Мещовска, близ села Медведок, в XIX в. указывали два засохших дуба. Местное предание гласило, что сюда собиралась со всех сторон всякая нечисть - колдуны, колдуньи, ведьмы. Творили они там разные чародейства и тешились бесовскими играми. Ни один топор, ни одна пила не были якобы в состоянии отделить те дубы от корня. Эти дубы приобрели в народе такую известность, что сложилась даже поговорка, укоряющая злых, сварливых женщин: «Чи то ты зла, ой давно на медведских дубах не была» 8.
На некоторой части территории Калужской области вятичи имели предшественников в лице финно-угорских племен, известных под общим названием «меря» 9. Кроме вятичей, на территории нынешней Калужской области проживало племя голядь, упомянутое в русских летописях под 1058 и 1147 гг. Примерный район расселения этого племени ограничен рекой Протвой на севере, реками Угрой и Окой на юге и востоке 10.
Правда, по наблюдениям 3. Ходаковского, в долине Протвы, куда летопись дает основание поместить племя голядь, нет ни одного названия «голядь». Зато речка Голядь упоминается в писцовой книге 1623 г. как впадающая в реку Москву с левой стороны 11.