На кухне, нашарив в темноте кран, жадно припадаю к воде. Живительная влага немного облегчает страдания. Но стоит только оторваться, как все возвращается с новой силой.
Я добредаю до кровати и падаю на нее, пытаясь согреться. Тщетно. Зубы выбивают чечетку, тело бьет дрожь, а пот ручьями стекает по лицу.
В голове мелькают обрывки мыслей, смешиваясь с бредом. Бежать Нужно бежать Но куда и от чего? Воспоминания о недавних событиях размыты, словно сквозь пелену.
Засыпая и просыпаясь, я проваливаюсь в забытье, чтобы снова вынырнуть в кошмарную реальность. Где-то на подсознание брезжит мысль, что мне нельзя болеть. Читатели ждут проду. Да, есть запас в пару глав, но... Болезнь держит меня в своих когтях, не давая ни единого шанса на спасение.
В полумраке комнаты силуэты
предметов пляшут причудливый танец, превращаясь в жутких монстров, когда нет-нет, но открываю глаза. Каждый звук скрип, вой ветра за окном отдается болезненным эхом в голове.
В какой-то момент я перестаю различать явь и сон. Мне кажется, что я лечу в бездну, где нет ни времени, ни пространства. Лишь мучительная боль и страх, сковавший все мое существо. Я зову на помощь, но голос мой звучит лишь шепотом, тонущим в гулкой пустоте.
Но нет Сквозь плотную вату в ушах продирается истошный, надрывный крик телефона. Замолкает, даря обманчивую тишину. Я снова камнем падаю в омут небытия. И вот опять настойчивая трель, мольба снять трубку. Шаря рукой вслепую, нахожу его. Сквозь сомкнутые веки, словно сквозь мутное стекло, едва различаю пляшущие цифры номера. Отвечаю, и слова вязнут во рту.
Саша прости я не смогла
И снова тьма обволакивает, унося в беспамятство. И снова звонок Трель разносится по квартире, болезненно бьет по вискам. Затем глухой, настойчивый стук в дверь. С трудом отрываясь от липкого забытья, словно лунатик, бреду в прихожую. Распахиваю дверь в непроглядную пустоту.
Саша
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я ощутила ледяное прикосновение к лицу. Чьи-то холодные пальцы осторожно стирали испарину со лба.
Веки налиты свинцом, неподъемные. Собирая по крупицам остатки сил, шепчу пересохшими губами: "Вода" И тут же проваливаюсь в бездонную пропасть, оставив лишь слабый стон, растворяющийся в звенящей тишине квартиры.
Глава 9 Я доверяю вам
Как безмолвный страж, днем и ночью, час за часом, я неотступно бдил за Есенией. Весть от вызванной на дом службы анализов прозвучала как тихая музыка надежды: вируса нет! Гора с плеч.
От госпитализации отказался, оставив Есению под своей неусыпной опекой. Зачем ей, хрупкой и изможденной, рисковать в больничных стенах, где тень заразы крадется повсюду? Вылечу сам, поставлю на ноги, чего бы это ни стоило.
Короткий звонок на работу и нерастраченные отгулы, словно верные союзники, пришли на помощь. Единственное место, куда покидал Есению, аптека, за спасительными медикаментами.
Таблетки она принять не могла, поэтому приходилось делать инъекции. Вводил лекарство бережно, внутримышечно, стараясь причинить как можно меньше дискомфорта. Капельница, чтобы поддержать ее угасающие силы капля за каплей возвращали ее к жизни. А когда придет в себя, тогда и нежный, словно шепот, куриный бульон. А пока
Сижу в кресле, рядом с ней, словно тень. То и дело меняю ей промокшие футболки. Пот это хорошо. Значит, болезнь отступает. Уже легче моей девочке Моей ли?.. Ну, не важно. Сейчас это не имеет значения. Главное чтобы она поправилась.
Ночь уступила место рассвету, а минуты растворились в нескончаемом марафоне времени. Забыв о сне и голоде, я живу лишь ее призрачным дыханием, едва уловимым, но таким жизненно важным для меня. Каждый проблеск улучшения, каждый робкий глоток воды, принятый ею, отзывается во мне ликованием победы.
Монотонность ожидания нарушает вибрация телефона, вырвавшая меня из полузабытья. На экране высвечивается имя: Арина. Ее дочь.
Судьба распорядилась так, что именно мне предстояло ответить на ее отчаянные мольбы. Арина тщетно пыталась достучаться до матери, засыпая чат тревожными вопросами о ее состоянии, о причинах молчания, одолеваемая страхом, что та заболела и осталась совсем одна Мама!
Сердце не выдержало, и я ответил Арине. Но уже со своего номера. Подробно рассказал о случайной встрече с ее матерью, о внезапно обрушившейся болезни и о том, как оказался здесь, рядом с ней. Оставил свои данные, чтобы развеять любые сомнения, чтобы девочка убедилась: перед ней не мошенник, не хищник с большой дороги, решивший воспользоваться беспомощностью женщины.
Информация обо мне легко найдется в интернете, но там я представлен лишь как врач. Да, у меня есть страница в социальной сети, но она давно заброшена. Скорее, она нужна мне, чтобы изредка приглядывать за жизнью племянницы. Та еще непоседа растет! Настоящий подросток со всеми его бунтарскими проявлениями
Прихватив телефон, я тихонько выскальзываю из комнаты на кухню, оставив дверь приоткрытой тонкой щелью, чтобы не пропустить хрупкий шепот Есении, когда она пробудится.
На сообщение Арины отвечаю незамедлительным звонком.
Доброе утро!
А оно правда доброе, Александр? Как мама? Ей лучше? в голосе плещется тревога, как рябь на воде от брошенного камня.