Ваши рабочие участвую в выступлении?
Нет, они только провели однодневную забастовку солидарности и вернулись к работе.
Вы сможете обеспечить сохранность?
Безусловно. Мы даже можем поставить на въездах танки для морального давления.
Кстати, а вы не хотите поставить танки Испанской армии?
Давно хочу, но что-то заказов не видно, сеньор Франко.
Цена, сеньор Грандер, начал торговлю генерал.
Я готов прилететь в Мадрид обсудить вопрос подробно.
Жду вас завтра.
Панчо вернулся из Мьереса с перепуганными семинаристами и монахами он буквально вырвал их из рук местного «революционного комитета» на условии содержания под стражей в Овьедо. Такие же группы с подачи каноника собрали по всей провинции еще человек шестьдесят «арестантов» и поместили всех в импровизированную тюрьму в спортивном зале. Охрана бдила вокруг, самые ретивые из анархистов приходили к залу переругиваться с монахами, в ответ им читали проповеди. Лучше так, чем со стрельбой, все целее будут.
Радиостанция Овьедо тоже внесла свою лепту: передавала инструкции о поведении в случае ввода войск и предлагала всем желающим укрыться на заводах Грандера
В Мадриде все прошло быстро у Франко, щеголявшего нашивками дивизионного генерала, своих дел хватало, и он не затягивал. Уже после подписания бумаг на комплектацию учебного танкового батальона он погрозил мне пальцем:
И все-таки у вас есть некий тайный интерес, сеньор Грандер!
Конечно. У меня сложное производство, квалифицированные рабочие, мне совершенно не нужны эксцессы. А насчет себестоимости я поставляю танки по всему миру и каждый раз меня спрашивают «А почему их нет в армии Испании?» Так что я рассматриваю это
как своего рода вложения в рекламу.
И в будущую гражданскую войну. Пока батальон сформируют, пока обучат, как раз настанет 1936 год. Технический персонал в батальон попадет только через наши с Панчо руки, так что в мятеже танки не засветятся. А потом бронемашины плавно окажутся у республиканцев, даже в «экспортном» варианте они будут очень кстати в битве за Мадрид.
Высадка войск началась в нескольких портах, кроме Хихона и поначалу проходила вполне спокойно предупрежденное население сидело по домам, активистов вывезли к нам в поселок. Но марокканцы показали себя во всей красе, уже на следующий день начались грабежи, насилия и расстрелы. Все наши объекты немедленно перешли на режим усиленной охраны, все ходовые машины подготовили к бою.
Вот тогда на Йанере и положили пол-табора регуларес во главе с борзым лейтенантом.
Барбара после коньяка расслабилась, я как мог успокоил ее, усадил в «испано-сюизу» и повез домой, в Овьедо.
На въезде в город уже стоял блок-пост легионеров, тормозивший все машины.
Там-то меня и расстреляли.
Глава 2 Итоги первой пятилетки
Скрипнули тормоза, машину чутка занесло, она встала наискось, а со всех сторон набежали легионеры, хватаясь за ручки дверей.
Секунда и всех выдернули наружу, Барбара даже толком не поняла, что случилось. Я, честно говоря, тоже привык, что машину «хозяина Овьедо» знают все вокруг и поступают соответственно, так что прежде чем сообразил, что легионеры видят меня в первый раз в жизни, успел лишиться пистолета.
Из ближайшего домика, где разместилась временная караулка, появился высокий, под метр восемьдесят, вальяжный офицер в круглых, как у Кольцова, очочках. Его поясной ремень под весом тяжелой кобуры перекосился, а портупея не соскальзывала с плеч вообще чудом.
Что здесь?
Полковник, рабочие, с оружием!
Да какие, нахрен, рабочие начал было я, но с ужасом осознал, что на мне и на водителе стандартные «грандеровские» комбинезоны, которые носила половина Астурии.
Расстрелять.
Я мгновенно взмок, два легионера прихватили меня за локти и потянули к стене, а на попытку заартачится просто треснули прикладом по башке. Как уже много раз при встряске включилось быстродействие мозга и всю следующую сцену я видел, как в тумане, просчитывая неожиданно осенившую меня схему поставок правительству Испании.
Это машина сеньора Грандера! успел вякнуть водила.
Еще скажи, что твоя, подпустил сарказма полковник и скомандовал стоявшим поодаль: Отгоните в гараж штаба.
Это моя машина! неожиданно очнулась от апатии Барбара.
Да-да, верю. Расстрелять.
И тут в Барбару словно бес вселился: она вырвалась из рук державшего ее легионера и кинулась к полковнику.
Тот даже ахнуть не успел, как Барбара вцепилась ему ногтями в морду ну словно дикая кошка собаке! Его пилотка улетела в одну сторону, очки брызнули осколками на камне мостовой, а рассвирипившая Барбара драла полковника:
Не лезь к чужому, не лезь! Я сеньора Грандер, я тебе
Ближайший легионер вышел из ступора и попытался оттащить мою жену, но получил каблуком в пах и скорчился, а полковник судорожно скреб кобуру, отмахиваясь от наседавшей Барбары.
Наконец, с грехом пополам и ценой полудесятка царапин на рожах, ее оттащили, а у меня в голове все расчеты сменила единственная мысль: «Теперь точно конец».
От неминучей смерти нас спасло крайне своевременное появление отставшего грузовика с Ларри и охранниками, но самое главное с четырьмя пулеметами. Последовала ожесточенная перепалка, в ходе которой легионерам доказали, что они не на того напали. Ларри отлепил меня от стены и с некоторым трудом затолкал в «испано-сюизу» Барбару, бросавшую яростные взгляды на располосованного полковника.