Весь день под шорох дождя Панчо писал напоминание замам, что, где и когда надо сделать, а потом вдруг понял, что это слишком похоже на завещание, и плюнул.
На авиабазе спешно допиливали и докрашивали самолеты, готовили бомбы, пилоты в ангаре под руководством дель Рио и Кортизо «пешим по конному» отрабатывали заход на цель над начерченной на полу схемой.
Уже под вечер, когда отсверкали молнии и отгремел гром, Рафаэль устало заметил:
Что-то у меня сердце неспокойно. Все-таки нужна доразведка.
Всполошатся, угрюмо заметил Фелипе.
А давайте я вот на этом? Панчо махнул рукой на стоящий в дальнем углу старый лайнер. Прикинемся, что гражданский
Boeing-80A вообще не планировали использовать в операции, и он по-прежнему щеголял желто-красной ливрей.
Ты не обижайся, тронул его за рукав Кортизо, но мы решили, что тебе лучше остаться, я вчера пустое ляпнул.
Нет уж начал было Панчо.
Но его прервал Рафаэль:
Операцией командую я, так что будь добр подчиняться, или я отменяю вылет.
Истребители сопровождения и бомберы поднялись еще до рассвета, едва-едва посерело небо. Кортизо повел эскадру на северо-запад, чтобы большая часть маршрута пролегала над морем.
Через пятьдесят минут в эфире раздался сигнал перестроения группы, бомберы дружно повернули на юг, а еще через шесть минут на запад, заходя от едва вставшего солнца.
До цели оставалось три минуты полета.
За эти три минуты Панчо успел увериться в победе, прийти в отчаяние, успокоить себя, вскочить и пометаться по радиорубке, сесть на стул и вцепиться пальцами в сиденье, раскачиваясь вперед-назад. И чуть не словил инфаркт, когда в динамике послышался голос Рафаэля:
Первая и четвертая поражены. Всем второй заход.
Панчо бегал по потолку, уговаривая себя, что все в порядке, что главное сделано «Канариас» и «Балеарес» выведены из строя. Наконец, выждав пятнадцать минут, он затребовал связи и услышал:
Мы возвращаемся, все отлично, потерь нет.
Но когда через расчетный час самолеты не появились, Панчо схватил микрофон:
Что там у вас???
Все в порядке, подлетное двадцать минут.
Первым сел самолет Кортизо, и тут же стало ясно, почему эскадра задержалась он добрался на одном двигателе, левую плоскость и мотор располосовали осколки.
Возбужденные пилоты и штурмана набились в терминал, а когда появился дель Рио, схватили его и начали качать. Вторым подхватили Кортизо, третьим некстати решившего сойти к ним Панчо.
По рассказам летчиков, от доков, что военных, что судостроительных, не осталось ничего, утопили чуть ли не десять кораблей, а уж сколько «кобры» сбили бипланов и не сосчитать. Но через два дня пришел отчет от группы прослушивания: на «Эспанье» детонация погребов, на «Сервере» пожар с неясными последствиями, у «Балеареса» небольшой крен на левый борт, а «Канариасдля спасения от огня вообще притопили в доке. На фоне такой грандиозной удачи два биплана смотрелись невзрачно, тем более, что оба засчитали 'сбитыми в группе», кто именно развалил их очередями на куски, выяснить не смогли.
А ты говорил, бомб мало! ткнул Панчо кулаком в плечо дель Рио.
Тот промолчал, а Кортизо грустно заметил:
Так мы несколько бочек с бензином сбросили.
Вечером, как по заказу, в Хихон пришел американский транспорт со взрывчаткой, а с завода в Гернике несколько вагонов с авиабомбами. Рафаэль и Фелипе хищно переглянулись и заперлись в кабинете над картой.
Через два дня, проведенные за монтажным столом и собранным инженерами Grander Inc копировальным станком, Панчо размножил две версии заявления и допроса Молы, а летчики провели второй и третий налеты на Ферроль, окончательно лишив мятежников тяжелых кораблей. Правда, на этот раз ценой сбитого самолета и гибели экипажа мятежники расстреляли его уже на земле.
Надо везти в Мадрид, встал из кресла Джонни, как только в кинозале зажегся свет. Двумя курьерами минимум, для гарантии. А лучше тремя, третьего отправим кружным путем, через Францию.
Панчо, у которого вновь проснулось желание доказать летунам, что он не трус, тоже встал:
Я повезу, и не возражай. Мне все равно в Севилью надо.
Полет над зоной путчистов прошел куда спокойнее, чем поиски в Мадриде человека, готового принять копии. Весь город находился в состоянии митинга нон-стоп, время от времени толпа выплескивала группы вооруженных людей в синих комбинезонах, они реквизировали грузовики или автобусы и отправлялись «бить мятежников». Куда, по чьему приказу, зачем неизвестно.
Ладно бы шел второй или третий день после мятежа, но прошло уже несколько недель! Относительный порядок наблюдался только у вербовочных пунктов Компартии, формировавший «Пятый полк». Прочие же спорили, создавать ли армию вообще или ограничится ополчением. Мадридские анархисты, лишенные облагораживающего влияния Грандера, носились с бессмысленным лозунгом «Организуйте дезорганизацию!».
В конце концов, Панчо пробился к министру финансов Негрину и всучил ему копии, кратко пересказав содержание. Негрин, даром что университетский профессор, мгновенно понял, какой силы материал оказался у него в руках, и послал отряд подчинявшихся министерству карабинеров на мадридскую кинофабрику размножать ленты дальше.