Местное ополчение, Euzko Gudarostea , создавал в основном Агирре, он вообще оказался хорошим организатором и уже сформировал, по нашему примеру, Комитет обороны. Причем не стал тянуть одеяло на себя, а пристроил к делу всех, вплоть до социалистов и коммунистов.
Вы же католик? Агирре, хоть и знал это наверняка, предпочел уточнить.
Что-то вроде.
Тогда прошу принять участие в церемонии, в базилике Девы Марии Бегонии.
Что за церемония?
Моя присяга на верность Церкви.
А он неплох! Хороший пиар-ход, которым снимается все противостояние клира с Народным фронтом в Стране Басков. Можно быть за республику и при этом не против церкви, вот бы остальные у него поучились!
По возвращении Панчо выдал мне сакраментальное:
Есть две новости, хорошая и плохая, с какой начинать?
Давай для разнообразия с хорошей.
Тогда пошли в кинозал.
Насупленный и сосредоточенный Мола зачитывал собственноручно написанное заявление. Панчо сумел так ловко разобидеть его на соратников, что генерал с чистой душой вломил всех. Под обещание сохранить жизнь, Мола покаялся на кинокамеру в организации заговора, даром что не кричал «Простите меня, дурака грешного» и не бил себя кулаком в грудь. Зато дал понять, что все остальные участники еще хуже, настоящее змеиное кубло Санхурхо называл Франко земляным червяком, Франко считал Санхурхо поедателем лягушек и так далее. Если из этого сделать пропагандистский ролик бомба выйдет колоссальная.
Копии делаешь?
Само собой.
Ладно, давай плохую новость.
Группа из трех ребят Панчо так и осталась в Ла-Корунье слушать тамошний штаб. В качестве членов Народного фронта они не светились, на нелегальное не переходили, вели жизнь обеспеченных молодых людей и слушали, слушали, слушали
Ну и передавали нам услышанное рации работали исправно.
Мятеж на флоте провалился, но путчисты сумели обманом захватить стоявший в доке крейсер «Адмирал Сервера», а затем под угрозой его орудий принудить к сдаче законсервированный линкор «Эспанья». Часть экипажей расстреляли, около тридцати человек повесили на мачтах, всего в тех краях путчисты казнили несколько тысяч человек, некоторые говорили, что двадцать.
А еще в доках Эль-Ферроля находились почти достроенные новейшие крейсера «Канариас» и «Балеарес». И мятежники начали спешный ремонт всех четырех кораблей.
Да уж, хреновей некуда. Если у них получится, нашим перевозкам кранты
Не с двумя же миноносцами и тремя сторожевиками выходить против броненосной эскадры.
Надо думать, как их нейтрализовать. Твои ребята могут диверсию устроить?
Малореально, нахмурился Панчо. Ну, предположим, утонет один корабль, а что с остальными делать? Нет, кроме авиации у нас способа нет.
А ПВО?
Считай, что это еще одна хорошая новость. На «Эспанье» всего два зенитных пулемета, на «Сервере» одна четырехдюймовая пушка и две двухдюймовые, а на тяжелых крейсерах орудия вообще не установлены.
Ну тогда тебе и карты в руки, займись организацией налета.
Глава 8 Мы бредем, ковыляя во мгле
Оставалось надеяться на донью Марию, мощную тетку гренадерского телосложения, назначенную старшей на покраске. При одном ее появлении баловники замолкали и начинали сосредоточенно возить кисточками по бортам и крыльям.
Но самолетов много, за всеми не уследишь, даже на другой стороне фюзеляжа раздавались крики и смех.
Сеньор Вилья! пробасила донья Мария, вытирая руки о комбинезон-моно. Сил моих нет, дайте кого-нибудь в помощь, я одна не успеваю!
Людей не
хватает, развел руками Панчо.
Не хватало везде на заводах, в строю, на разгрузке, на допросах, на строительстве укреплений на перевалах, на обработке добытой информации, на радиоперехвате Даже любимое детище Джонни, группа прослушки, задыхалась без кадров двадцать человек должны накрыть Ла-Корунью, Эль-Ферроль, Бургос, Мадрид, Севилью и Бадахос! А ведь еще есть Кадис, Памплона, Саламанка! Ребята работали днями и ночами, рискуя провалом при каждой смене локации.
Сделайте хоть что-нибудь, сеньор Вилья!
Панчо еле-еле подавил рвавшийся наружу зевок:
Ладно, соберите их всех вместе.
Мальчишки и девчонки лет десяти-двенадцати не перестали веселиться, даже когда их согнали на лавочки у ангаров, они все так же толкались, поддевали друг друга и смеялись. Еще бы лето, прикольное занятие и почти никакого надзора. Панчо набрал воздуха, чтобы наорать, но вдруг вспомнил, как давным-давно, в Мексике, еще до революции, мечтал стать учителем, и просто молча посмотрел на веселую ораву.
Орава, как ни странно, потихоньку затихла все грандеровские знали, что сеньор Вилья при необходимости может легко открутить голову.
А скажите-ка мне, негромко начал Панчо.
В задних рядах вытянули шеи и навострили уши.
Вы за республику или так, погулять вышли?
Да За! Вива Република! Конечно! нестройно загомонили эксплорадорес.
Ну и что вы скажете родителям, когда они увидят ваши штаны и рубашки?
Некоторые замерли, приоткрыв рот за испачканную одежду могло нешуточно влететь! А уж если испорченную Два или три «маляра» принялись незаметно оттирать краску.