Два дня я метался между Прието, Негриным и другими членами исполкома ИСРП , убеждая отменить решение и преуспел, но в еще не остывшее после Асаньи кресло тут же попытался вскарабкаться неугомонный Кабальеро.
Только через труп, заявил я Негрину.
Через ваш?
Или через мой, или через Кабальеро. Шутки кончились, Ларго свалит страну в неописуемый бардак, премьер из него, как из бутылки молоток.
Не валяйся Кабальеро в госпитале с осколками в теле, еще неизвестно, как обернулось бы дело, но правительство возглавил Прието. Кортесы при 283 мандатах у Народного фронта против 144 у правых и 46 у центристов кандидатуру утвердили.
Я облегченно выдохнул и поехал в Толедо.
Столики таверны «Деревянная ложка» перегородили и без того неширокую улицу Лусио от стены до стены. Проход между трехэтажными старинными домами поднимался к востоку, упираясь в несокрушимую твердыню Алькасара.
Мы вяло жевали овощи с козьим сыром, таскали из общей миски пататас бравас и ждали главного блюда мясо в горшочках.
Вот арсенал, я показал вилкой на закупорившую перспективу стену замка. Там оружие. Расскажи, как ты собираешься его изъять.
Подъедем на грузовиках и вынесем! отмахнулся Умберто.
Там охрана.
А, перестреляем и всех делов!
Много охраны, и кадеты пехотного училища. И к ним в любой момент подойдут гвардейцы.
Всех! повысил голос Умберто.
Тихо! шикнул на него Дуррути.
Мои попытки заставить Умберто сделать хоть что-то похожее на план, наталкивались на рассуждения о революционной сознательности и большом опыте, полученном
в Парагвае. Горе заключалось в том, что для взятия Алькасара нужен лихой и отчаянный до безбашенности командир, а взять другого, кроме Умберто Сантамарии, попросту негде. Вот я и привлек Дуррути для вразумления к нему анархист относился с явным уважением.
Вокруг города цвели маки, а мы все бились с упрямцем. Относительно приличный план Умберто выдал только на третий день и сквозь скрежет зубовный. Передовая группа, основное ядро, бросок на грузовиках и так далее все решала скорость, кто первый запрется в Алькасаре, того и тапки. А без Алькасара контролировать Толедо и, важнее всего, патронную фабрику малореально.
Запомни, как только получишь сигнал, неважно, по радио, телефону или телеграфу, немедленно действуй!
Да сколько можно повторять! скривился Умберто.
Вот ей-богу, Дуррути был готов дать ему подзатыльник, но сдержался. А я бы, если не мой статус, вообще пробил с ноги по копчику. Но еще раз а где взять другого из числа обстрелянных? Все при деле, все размазаны тонким слоем по «стрелковым клубам».
Немного исправило ситуацию прибытие первых «астурийцев» из СССР за год с небольшим в них впихнули ускоренный курс военного училища. Впрочем, насколько они усвоили науку, придется проверять уже на практике.
Еще пришел первый корабль с американскими пайками, как было договорено с Марджори. Я испытал на себе вполне прилично. Выдал на пробу Панчо, Дуррути, Серхио и Термену они подтвердили, что есть можно. Если график поставок не собьется, у меня будет неплохой запас, во всяком случае, для Овьедо.
Я очень надеялся, что «мой» город выступит лучше прочих здесь подготовкой занимались Дуррути и я сам, здесь собрались наши лучшие силы. Но задачи тоже немаленькие, не просто задавить мятеж, но взять под контроль Астурию, Кантабрию, помочь баскам удержать Ирун, в идеале занять Галисию с ее военно-морскими базами
Закончился май, итальянцы все еще возились в Эфиопии, во Франции ко власти пришел тамошний Народный фронт, и я порадовался хоть один фланг у нас обеспечен.
По всей Испании нарастало противостояние, левые стреляли в правых, правые в левых. На похоронах убитого офицера в Мадриде фалангисты шли за гробом с фашистским салютом, работавшие по пути на кладбище строители ответили поднятыми кулаками Слово за слово, началась перестрелка, перекинулась на соседние районы и угасла только когда штурмовая гвардия тоже открыла огонь.
С приходом лета наступила пора каникул и отпусков, детишки из семей побогаче ехали на курорты, из семей попроще в профсоюзные лагеря или санатории Grander Inc. А ребята Панчо денно и нощно сидели на пунктах прослушки, фильтруя пустые разговоры и вычленяя основное.
Наконец, главный организатор заговора генерал Мола, сотнями рассылавший телеграммы и не слезавший с телефона, назначил дату 7 июля.
Я тут же позвонил Артуро Менендесу:
Мятеж назначен на послезавтра, в центре заговора генералы Франко, Мола, Годед, Кабанельяс и Кейпо де Льяно. Предлагаю немедленно их арестовать.
Это чушь! Кабанельяс и Кейпо де Льяно верны Республике! Их арест возмутит военных!
Хорошо, скрипнул я зубами, что насчет Франко?
Его нет в Мадриде.
У меня похолодело сердце:
Как нет? Где он?
Улетел с инспекцией в Марокко, вернется через неделю.
Блин, вернется он, как же, держи карман шире!
Утром седьмого июля радиостанция Сеуты передала, что небо над всей Испанией безоблачное.
Глава 7 Темные силы мятутся
Давай все-таки я поеду.
Не начинай, ты же знаешь, что Мола с тобой говорить не будет.
Да подогнать танки и потребовать сдачи, чего там разговаривать.