Кажется, трехугольник. Угадал?
Да не угадал ты, а увидел разница огромная. Впредь изволь выражаться точнее. Опять молодец А это что такое?
Э На столец кривоногий смахивает. Верно?
Верно. Только отчего ж кривоногий-то? По-моему, очень даже неплохой столец у меня получился А это?
Помело?
Хм Ну пожалуй, можно и так назвать. Как ни странно, очень похоже, да Вообще-то я дерево изображал. Добро, попробуем что-нибудь попроще Что на это скажешь?
Домик. Дети малые его так рисуют.
Это для того, чтобы тебе увидеть и понять легче было.
Вестимо дело. Неужто я могу допустить даже помысел, что вы просто рисовать не умеете! Отче, а можно спросить: что это за вещи такие любопытные были вчера в том мешочке вашем?
Забыл или не все разглядел? с давешними простодушными интонациями Кирилла уточнил отец Паисий и охотно принялся перечислять:
Фляжка из синего вавилонского стекла, амальфийский мизерикорд, серебряные щипчики для завивки волос, инкрустированная роговая пороховница, оптическая трубка, походная форма для литья мушкетных пуль, фигурка древлегреческой богини Артемиды, табакерка с эмалевыми сценками верховой охоты на вепря, медный оберег с конской сбруи А что?
Э Да помню я, помню. И разумею, понятное дело, что любят люди хранить разные безделицы из своего прошлого. Но только эти ваши как-то не очень приличествуют,
что ли, лекарю монастырскому. Уж простите, отче.
Во как! А что же, по-твоему, приличествует хранить монастырскому лекарю? Отроческие скляночки с мазями для синяков и ссадин да особо памятные сосудцы со средствами от поноса?
Кирилл смутился.
Ладно, ладно. Расскажу как-нибудь потом. Теперь же не занимай свою голову ни этим, ни чем-либо другим отдыхай, одним словом.
Да покамест не от чего отдыхать, отче: я еще толком и утомиться-то не успел!
А вот об этом, знаешь ли, только мне одному судить. Не возражаешь?
Ну это уж как на чей суд, отче! с подчеркнутым равнодушием отозвался Кирилл.
Да не топорщись ты, чадо, в моем вопросе не было ни малейшего подвоха. Просто сегодня мы с тобою азбукою займемся. Для начала. Только нынче я буквы писать не стану, а какую-то из них пальцем в книге отмечу и мысленно представлю. А ты, как и прежде, узри ее образ очами разума да вслух назови. Добро?
Нет, отче. То «Рцы».
Прости, не понял.
Я говорю: эта буква не «Добро», вы свой указательный палец на «Рцы» держите. Туда же и глянули рассеянно.
А Ну да, и в самом деле Ишь ты, прыткий какой! Сказать по правде, не ожидал столь быстро, не ожидал. Я ведь только собирался как следу Так. Тогда вот что: азбуку, пожалуй, отложим да сразу же попробуем почитать что-либо связное. Скажем, отсюда Готов ли?
Да. Э Блажен муж иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе, но в законе Господни воля eго
Довольно, довольно! Хитер ты, княжиче: вначале и впрямь зрел честно, а далее слукавствовал да по памяти и пошел.
Вот уж провины моей! Да кто ж из крещеных Псалтири наизусть-то не учивал? Зачитайте что-нибудь другое, чего заведомо не знаю.
Боле не надобно, с этим и без того всё уже понятно.
Отец Паисий захлопнул книгу и окинул Кирилла оценивающим взглядом:
Скажи-ка лучше, каким иноземным языкам обучен?
Греческий знаю не худо. По-германски хорошо разумею, говорю и читаю, писать горазд малость похуже. Э Ну разве что самую-самую малость.
Латину?
Нет.
Синский?
Нет. Такоже не обучен картарскому, свейскому, волошскому, магрибскому, харитскому. Пожалуй, худо-бедно смог бы по-тарконски, ибо он от славенского мало чем
Те-те-те! Опять ретивое взыграло еще и распетушился-то как, ты только погляди! А побудь-ка, княжиче, некоторое время без меня я в книжницу сбегаю. Вот ведь дурья голова стариковская: нет чтобы загодя-то
Уже на ходу отец Паисий бросил обе книги на поставец в изголовии, последние слова его донеслись из-за двери.
Кирилл потянулся за лекаревой азбукой, от скуки ожидания принялся листать ее. Убедившись, что ни затейливо изукрашенных буквиц, ни занятных картинок как в той, что была в его раннем детстве в ней нет, соскучился еще больше. Встал, подвигал плечами, разминаясь, и подошел к открытому окну. Из густых кустов малины вынырнуло любопытное лицо брата Луки:
Эй, брате-княжиче!
Чего тебе?
Не поведаешь ли, куда это отец Паисий вдруг так припустил?
Кирилл задумался. Взмахами ладони приманив сидельца поближе, внимательно огляделся из окошка по сторонам и решился:
Так и быть, расскажу. Но только чур: о том больше никому. Обещаешь?
Ага! выдохнул брат Лука, загораясь жадным нетерпением.
Вишь ли, тут у меня с ним спор случился по поводу некоторых его снадобий: он сказал, что имеет средь них такой чудодейственный эликсир, который может до преклонных лет сохранить молодую резвость ног.
Ага
Ну а я сомнение выразил: дескать, если этакое дивное зелье и в самом деле существует, почто ж тогда, говорю, старцы по-прежнему с клюками ковыляют еле-еле? Как-то не приходилось мне видеть, чтобы они, скажем, во скороходах служили.
Ага
А он мне говорит: не веришь, значит? Тогда давай побьемся об заклад да хоть бы и на цельный егорий золотой! что я трижды вокруг собора успею обежать и вернуться, пока ты Символ Веры единожды прочтешь.