находили благодарных слушателей и читателей задолго до расцвета увлекательного жанра детективно-шпионских повество-ваний.
Сказка о мулле Бахлуле и после царя Ференгистана относится к числу многочисленных рассказов о «мудрых простаках», наиболее известным представителем которых является
Ходжа Насреддин, проникший не только в современную литературу, но даже и в кино. По преданию, Бахлул (или Бухлул)
юродивый, живший во времена халифа Харуна ар-Рашида в
арабском городе Куфе. Бахлул стал арабским прототипом «мудрых дураков», стал героем различных анекдотов, эротических
рассказов и даже дидактических стихов. Переселение его в
Исфахан времен шаха Аббаса прием, никогда не вызывавший
затруднений у сказителей, а мотив состязания в вопросах и от-ветах фигурирует во многих сказках: этим занимались еще
Александр Македонский и некий легендарный индийский царь.
Есть в сборнике сказки, в которых герой вяжет бесконеч-ную цепь небылиц, и сказки, представляющие версию знаменитого Шемякина суда, и просто веселые рассказы, вроде похождений «трупа» шахского шута или сказки о трех горбунах
юмор сказок подчас довольно жесток, и смерть не всегда вос-принимается в них трагически.
Не будем разбирать сказочные мотивы, представленные в
опубликованных переводах и кочующие по сказкам разных народов, это дело сказковедов. Достаточно сказать, что таких
мотивов много и некоторые из них широко известны: спор о
том, кто оживил деревянную куклу, подбрасывание трупа не-виновному соседу, жестокая принцесса, рубящая головы неза-дачливым претендентам и приобретшая всемирную славу под
именем Турандот (жаль, правда, что здесь не представлен ори-9
гинальный вариант, в котором победивший в словесном состяза-нии герой отрубает голову принцессе в отмщение за погублен-ных ею мужчин), и многие другие. Вероятно, все эти истории 0
хитроумных женщинах, алчных и глупых судьях-кадиях, мудрых простаках, жестоких надзирателях и одолевающих всё и
вся простых людях доставят удовольствие читателю.
Нужно сказать несколько слов и о волшебных сказках, также вошедших в этот сборник. Для многих персидских вол
шебных сказок характерна довольно постоянная схема: у без-детного падишаха чудесным образом рождается сын, жизнь которого полна приключений и странствий в поисках возлюбленной. В конце концов царевич счастливо утверждается на отцов-ском троне. Эта более или менее стандартная сцена может за-полняться самыми разнообразными событиями, и сказка такого
типа часто разрасталась до размеров романа. Главным героем, как правило, выступает младший брат, а состав действующих
лиц почти неизменен и характерен для большинства волшебных
сказок1. Это бродячие дервиши, обладающие чудодейственной
силой и спасающие героя из самых безнадежных ситуаций; купцы, ведущие караванную и морскую торговлю с дальними
странами и экзотическими островами; злые старухи колдуньи, творящие разные безобразия, но в конце концов побеждаемые; прекрасные царевны, иногда мудрые и многоопытные, несмотря
на невинность, иногда совершенно нейтральные и не играющие
активной роли в повествовании; добрые или злые везиры и т. п.
Сверхъестественные силы принимают самое деятельное уча-стие в развитии фабулы, и ни одна волшебная сказка не обхо-дится без внушительного набора джиннов, дивов, пери, гулей и
других представителей арабско-иранского «пандемониума», который был унаследован исламом из древних народных верова-ний. Не забыты в сказках и говорящие птицы и животные, которые сообщают героям различные тайны, способствующие
успеху.
Действие, как правило, происходит в фантастических странах. Часто это Китай (Чин и Мачин), но Китай очень своеобраз-ный и, помимо фантастического элемента, ничем не отличаю-щийся от Ирана; в такой же роли выступает и Каир (Миср).
Дворцы, возникающие
и исчезающие в мгновение ока, райские
сады в пустынях, чудесные и таинственные острова, зловещие
руины, заколдованные колодцы и пещеры таковы обычные
места похождений героев волшебных сказок.
1 См. об этом книгу: Е. М. Мелетинский, Герой волшебной
сказки. Происхождение образа. М., ИВЛ, 1958.
10
Встречаемся мы в них и со знакомыми мотивами та же
принцесса Турандот, превращения людей в животных, чудесные
оживления, волшебные дубинки, отгадывание загадок, завистли-вые братья и т. п.
Все эти составные элементы волшебных сказок, как уже
говорилось, довольно постоянны и стандартны, но тем удиви-тельнее бесконечное разнообразие и богатейшая фантазия, свой-ственные персидским волшебным сказкам, которым, как и бы-товым сказкам, присущ также юмор и лукавое отношение к
реальной действительности.
֎
На русский язык персидские сказки стали переводить давно, но лучшие переводы были опубликованы в советское время.
В первую очередь следует отметить сборник сказок, собранных
и переведенных известным иранистом А. А. Ромаскевичем, который снабдил это издание очень интересной статьей о персидских сказках2.
В 1956 г. А. З. Розенфельд опубликовала переводы персидских сказок, записанных и изданных иранским собирателем
Фазлоллахом Мохтади Собхи3. В предисловии к этому сбор-нику дана краткая характеристика иранских изданий сказок, выпущенных в свет с 1930 по 1946 г. В 1958 г. А. З. Розенфельд