она принялась вертеться и уклоняться, и ему никак не
удавалось отхватить ей нос. Так и дальше пошло. Кедхода за два месяца никак не мог добиться своего и отрезать ей нос. Этот нос из ума у него не шел, да и перед
другими женами стыдно было.
И вот однажды перед сном он сказал женам:
Завтра я пойду в сад, велю принести сорок одну
корзину с дынями, а сам спрячусь в сорок первой корзине. Вы начнете
сгружать корзины с
дынями, а когда на-
станет очередь этой
девушки, велите ей
снять сорок первую.
Как только она на-
гнется к корзине, я
изловчусь и отрежу
ей наконец нос!
Жены пообещали
сделать все так, как
он приказывал и ут-
ром Ага-Али отпра-
вился в сад, а жены
рассказали обо всем
девушке.
48
Хорошо, сказала она, делайте, что я вам
скажу.
Ладно, согласились жены.
Тут из сада привезли сорок одну корзину с дынями, и
жены стали снимать их с повозки. Когда же дошла очередь до сорок первой корзины, то все жены по наказу той
девушки схватили палки и стали колотить по корзине, пока оттуда не полилась кровь. А потом они вытащили из
корзины Ага-Али с переломанными руками и ногами, уло-жили его в постель и собрались вокруг.
Ага-Али забеременел, говорили они, приклады-вали к его ранам всякие мази и лечили его, пока ему не
стало лучше. А сами меж тем стали разыскивать беремен-ную женщину, которая бы скоро должна была разре-шиться. Они нашли соседку, срок которой уже настал, дали ей много денег и забрали у нее, как только он ро-дился, ребенка с немытыми пеленками. А всем людям
жены меж тем говорили:
Ага-Али страдает от родовых схваток!
Кедхода, конечно, вопил:
Ведь эт0 вы меня поколотили палками и перело-мали мне руки и ноги! Не срамите меня!
Но жены его не слушали, подложили ребенка с пеленками к ногам Ага-Али и стали всюду болтать, что Ага-Али
родил, и звать людей поглядеть на него. Жители деревни
сначала не поверили, удивились:
Как
же так? Разве мужчина может родить?
Но потом они пришли в дом кедходы, увидели ново-рожденного ребенка и поверили всему и в то, что Ага-Али был беременный, и что он родил. Принялись поздрав-лять его, а бедняга Ага-Али от стыда не мог и слова про-ронить. Если бы он сознался, что это шутку устроили
жены, это для него был бы еще больший срам. Вот он и
молчал, словечка не вымолвил.
Когда народ разошелся, Ага-Али стал в ноги кланяться
женам:
Ради бога, дайте мне денег, чтобы я мог уйти из
деревни. Ведь я здесь совсем осрамился!
Тогда девушка поднялась, достала кошелек с деньгами, немного одежды и еды и поставила все перед Ага-Али. Ночью он взял это и потихоньку убежал из деревни, а все свое имущество оставил женам.
49
ЧТО ПРИКЛЮЧИЛОСЬ
С ШУТОМ ПАДИШАХА
Послушайте, что случилось однажды с шутом
падишаха, Алигели. И все из-за того, что пошел он к портному примерить новое платье! Пока Алигели сидел в
лавке, жена портного заглянула туда через щелочку и
увидела его. Он так ей понравился, что она вызвала мужа
знаками и сказала:
Гляди, как нам повезло, сам шут падишаха зашел в нашу лавчонку и заказал платье! Хасан, пригласи
его в гости, пусть зайдет как-нибудь вечером, поужинаем
вместе...
Хасан стал уверять, что шут падишаха не удостоит их
такой чести, не придет к ним в гости, но жена настаивала, и он передал Алигели ее просьбу. Алигели сначала
не соглашался.
Очень я занят, отнекивался он. Дел у меня
много.
Но Хасан-портной сказал ему:
Видишь ли, моя Зейнет так меня просила, что я
не выпущу тебя из лавки, пока не дашь слова прийти к
нам поужинать.
Шут падишаха обещал. Вечером следующего дня пришел он в лавку Хасана. Хасан запер лавку и повел гостя
к себе домой. Некоторое время они беседовали, шутили, потом Зейнет расстелила скатерть и принесла поесть
мужу и гостю. Еда была вкусная, жирная. Хасан и шут
ели, разговаривали, а Зейнет уселась около них и не сво-дила глаз с Алигели. Вдруг она запустила руку в блюдо с
пловом и сунула жирный кусок мяса Алигели прямо в
рот1. А шут в это время смеялся, ну и поперхнулся. Кусок застрял у него в горле, он посинел и вытянулся на
полу бездыханный. Хасан и Зейнет чуть сами не умерли
со страху. Запричитали: «Что за беда приключилась с
нами, что за напасть! О Аллах, зачем ты дал шуту
падишаха умереть в нашем доме, что теперь с нами
будет!»
1 По обычаю, почетным гостям в знак особого внимания хозяин сам клал в рот кусочки еды.
50
Женщина бранила мужа, говорила, что он виноват, а
тот твердил, она виновата: зачем сунула шуту в рот мясо
и задушила его? Долго они пререкались и бранились. Наконец Хасан успокоился и сказал жене:
Что случилось случилось, давай лучше пораски-нем умом, как нам быть, как из беды выпутаться.
Зейнет подумала и сказала:
Сейчас ночь, темно, возьмем тело Алигели и выбро-сим на улицу, никто не узнает, как это случилось, отчего
и где он умер.
Нет, так поступать не годится. Я другое надумал.
Рядом с нами за оградой живет лекарь еврей Якуб.
Я пойду постучусь к нему в ворота, скажу, больного привел. Пока пойдут звать Якуба, бросим тело в дехлизе *.
Хасан взвалил тело Алигели на плечо и вместе с женой постучался в ворота к соседу.
Кто там? спросил слуга.
Мы больного привели, иди позови лекаря, да поскорей, пускай осмотрит его.