все богатства дра-
гоценные камни, день-
ги, подарки.
Поделили между собой и приданое Йасаман. После
этого дервиш говорит:
Фаридун, теперь очередь делить Йасаман. Разрубим ее пополам: половину возьмешь ты, половину я.
Фаридун побледнел от страха, услышав это.
Что ты говоришь, отец! воскликнул он. Если
мы ее разрубим на две части, она ведь умрет! Возьми
себе мою долю драгоценностей, денег, имущества
только уступи мне свою половину Йасаман, чтобы не ли-шать ее жизни.
Что мне за нужда в драгоценностях или в деньгах?
А слово нарушать нельзя. Придется разрубить Йасаман, половину ее возьму я, половину ты.
Видит Фаридун, что дервиш неумолим, и закричал
в отчаянии:
Я отказываюсь от своей половины, отец! Не руби
Йасаман. Пусть она вся будет твоей, лишь бы живой осталась!
Нет и нет! Никогда я не нарушу своего слова!
Йасаман надо разделить на две части, половину ее возьмешь ты, половину я. А теперь, смотри!
45
Около шатра Фаридуна и Йасаман росли недалеко
друг от друга два дерева. Дервиш привязал одну ногу
Йасаман к одному дереву, другую к другому дереву, потом взял топор и подошел к девушке, чтобы разрубить ее на две части, и тут изо рта девушки выполз скорпион! Дервиш убил его топором и снова замахнулся, чтобы разрубить Йасаман. На этот раз изо рта девушки
выползла маленькая змея. Дервиш и ее убил топором.
В третий раз занес дервиш топор над Йасаман, и в этот
миг она чихнула, но изо рта ее больше ничего не вышло.
Дервиш швырнул топор на землю, отвязал Йасаман и
повернулся к Фаридуну.
Постели-ка ей прямо тут, в степи, постель, да поживей, велел дервиш.
Когда Фаридун приготовил постель, дервиш уложил
девушку и сказал, чтобы в течение трех суток никто к
ней не подходил. Три дня и три ночи пролежала Йасаман, а на четвертый день дервиш поднял ее, поцеловал в лоб и
вручил Фаридуну со словами:
Мне достаточно и одного поцелуя, ведь ты мне как
сын, а она как дочь. Если бы я раньше позволил тебе
поцеловать ее, то яд скорпиона и змеи убил бы тебя.
А убить скорпиона и змею можно было только вместе с
Йасаман, вот почему я решил сильно напугать ее, чтобы
ее вырвало, только так скорпион и змея могли выйти из
ее нутра. А теперь давай заберем все наши вещи, все драгоценности, деньги, золото и отправимся в Иран к твоему
отцу.
Пустился в путь караван, шел все дальше и дальше, пока не приблизился к столице Ирана. Отсюда дервиш
послал весть падишаху Ирана, что, мол, прибыл твой сын
с женой своей дочерью падишаха Чина.
Старый падишах очень обрадовался и вышел встречать сына со всеми везирами, вельможами и знатными
людьми.
По приказу падишаха семь дней и ночей горели в городе разноцветные огни и жители праздновали возвра-щение Фаридуна. Второй раз справили свадьбу, вложили
руку Йасаман в руку Фаридуна.
Когда свадьба была отпразднована, дервиш явился к
падишаху и сказал ему:
Я обещал тебе вернуть сына через год. Сегодня как
раз истек срок. А я вас покидаю и оставляю все свое
46
достояние деньги, драгоценности, золото в дар Фаридуну и Йасаман, мне ведь земные блага не нужны.
Сказал дервиш эти слова и поспешил прочь из дворца
падишаха, и с тех пор никто не видел его и не слышал о
нем, а Фаридун и Йасаман прожили долгие годы в радости и довольстве.
КЕДХОДА
И СОРОК ОДНА ЖЕНА
Жил на свете кедхода * по имени Ага-Али. У него
было сорок жен. Была у него чудная привычка: в брачную ночь он и не глядел вовсе на молодую жену, а только
отрезал ей нос, так что все его сорок жен были без носов.
Когда они приходили в баню, других женщин туда не пускали. И вот однажды вечером, когда баню закрыли для
посторонних, одна девушка решила во что бы то ни стало
пробраться внутрь и разузнать, каковы жены кедходы и
почему из-за них закрывают баню?
Девушка забралась в баню и спряталась в укромном
уголке. Пришли в баню сорок жен кедходы. Одна из них
подошла
к девушке, которая притворилась, что спит, раз-будила ее и крикнула:
А ну, поторапливайся, проваливай отсюда, да поживее!
Простите меня, взмолилась девушка. Я заснула
здесь и не успела вовремя уйти.
Она вскочила на ноги, стала намыливать одной голову, другой натирать спину, третьей мыть руки и ноги. Жены
кедходы видят, что она девушка расторопная, не стали
прогонять ее, а обошлись с нею милостиво. Наконец она
сказала им:
Пусть бог меня накажет, но я хочу задать вам один
вопрос, только вот не смею.
Но она все-таки осмелела и спросила:
Почему у вас нет носов?
Ей-богу, мы и сами не знаем, почему нам отрезали
носы. Одно нам ведомо: в первую брачную ночь кедхода, вместо того чтобы поступить с нами, как это полагается
с женами, отрезал нам носы.
47
А вы заставьте его жениться на мне, предложила
девушка, и дам вам слово, что я отомщу ему за все.
Сегодня же начните меня расхваливать и расписывать
Ага-Али. А остальное мое дело!
Жены кедходы вернулись домой, и, как только вошел
Ага-Али, они наперебой стали хвалить девушку.
Ну, коли так, велел кедхода, завтра же сва-тайте ее за меня.
Утром отправили сватов, и вот девушку привели в дом
кедходы.
Как только девушку ввели в брачный покой и вложили
ее руку в руку кедходы, она увидела у Ага-Али нож. Тут