Полкана, пса годного во всех смыслах, присвоить? Хотя нет... Как избу-то придушишь? Одни ноги и куча деревяшек вместо мозгов... Эх, не надо было зелено вино перед погоней кружками хлебать: все мои способности к стратегическому планированию Василию под хвост!»
Работа мысли отразилась на Кощеевой злодейской роже столь явственно, что Марья решила к сражению с ворогом и бабником подготовиться. Она подбоченилась левой рукой, а правой взяла из поленницы берёзовое полешко. И неизвестно, чем бы закончилось эпическое противостояние добра и зла на подворье бабы Яги, так как из баньки выскочил Иван-царевич в одних портках, с всклокоченной мокрой бородой и с рукой на перевязи и заорал:
Марьюшка!
Добро выпустило полено из рук, а зло мерзко выругалось.
6. Happy End всем поровну, и пусть никто не уйдёт обиженным
Марьюшка! вскричал Иван-царевич. Неужто ты полюбовницей Кощеевой стала? Мне Ягуся... Яга... Ужель мне баба Яга правду раскрыла?
Марья закатила глаза, а Кощей мерзко усмехнулся:
Я тебе говорил, Марьюшка, Кощей так мерзко протянул это «Марьюшка», что Марья поморщилась, горшок, что ты о мою голову третьего дня разбила, голова Ивана-твоего-царевича не выдержала б.
Иван же будто и не слышал слов Кощеевых, и только пуще ярился:
Ужели правда... Да, как ты могла? С аспидом проклятущим мне изменить! Со злом воплощённым! С губителем Земель Русских! С кровопийцей мерзопакостным...
Ну, ну! Потише, любезный. Попрошу меня с Цепешем не путать, опять вмешался в монолог Ивана Кощей. Я не Дракула! И вообще, личность я мифологическая, историками моё существование не подтверждается...
Только тут Иван гневно уставился на Кощея.
А ты кто таков? Марья, что за посторонний мужик в нашу семейную беседу вмешивается? Иван развернулся к Кощею всем телом. Ты что за человек такой? Сначала ни с того, ни с сего с мечом на меня накинулся, потом Ягусю расстроил, Марьюшку за полено схватиться заставил... А теперь и в беседу нашу семейную лезешь?
Марья от таких речей вытаращила на благоверного очи, а Кощей, раскрывший рот, чтобы поведать непосвящённым этимологию своего имени, резко его закрыл, пару раз моргнул, а потом согнулся от хохота.
Марья загородила собой ржущего аки конь Кощея, взяла Ивана за целую, не бинтованную руку, которую он уже сжал в кулак, готовясь нанести хохочущему врагу обиду лютую, и ласково проговорила:
Ванечка, вот это... Марья пренебрежительно кивнула в сторону супостата, ...и есть Кощей. К сожалению, он действительно Бессмертный. Иначе я б этого ирода давно приубила.
Ванечка наморщил лоб. Вообще-то, он был вовсе не дурак, дураком был совсем другой Иван. Но последние события, волнения от встречи с женой, опять же Ягуся неглиже да в баньке... Короче, подкосило разум его сильномогучий проклятое мироздание.
А как же... я же ларец! А заяц, утка...
Это селезень был, идиот! Кощей перестал смеяться и теперь ревниво смотрел, как Марья успокаивающе мужа по голому плечу поглаживает.
...Селезень? С яйцом? А, всё едино! Но Кощей-то, Кощей! В прах же распался! Прямо у трона златого! Только мантия! И слуги завыли!
Это они выходному дню радовались... пробормотал Кощей, взглядом отыскивая меч. Непорядок. Разболтался с бабой, об оружии забыл. А как бы сейчас меч пригодился. Ивану голову с плеч, Марью на плечо... Все проблемы разом...
Марья, тоже вспомнившая о Кощеевом двуручнике, быстрее хозяина разглядела тускло блестевшую в траве сталь и, выпустив Иванову руку, меч подобрала. Исподлобья взглянула на Кощея и погрозила ему кулачком.
Кощей тяжело вздохнул и подумал, что идея догнать Иван-да-Марью, была изначально порочной. Неправильной была идея. Он поднял взгляд на небо, потом посмотрел на девушку, Марья ему улыбнулась, но меч подтянула к себе поближе. Кощей перевёл взгляд на Ивана, тот оскалился. «Плохая идея была, точно. И последняя кружка выпивки лишняя была. Не абсент ли пройдоха Шарль за зелено вино выдаёт?» Кощей сплюнул, отвернулся от супругов и направился за ворота. И на что сдалась ему эта Марья? Прекрасных и Премудрых на его век хватит.
За спиной Кощея послышался женский вскрик, который его вовсе не задержал, а под ноги ему кинулся сгусток чёрной блестящей шерсти, мускулов и решительности. Перед этим препятствием Кощею остановиться пришлось.
А соу мной, соу мной почему не поздоровалсяу? Не поговорил, не помышковал, молочка не испил? Кот Василий наступил Кощею на пыльный сапог, и на морде его отобразилась искренняя печаль. Кажется, он расстроился от того, что испачкал лапу.
Брысь, волчья сыть!
Кощей попытался пнуть котяру, но тот с истинно кошачьей интуицией предугадал этот недружелюбный
выпад и ещё до удара взобрался, почти взлетел, на Кощеево плечо. Кощея слегка перекосило на сторону, он сердито крякнул, а Василий, пока не прогнали, напустил тоски в глаза, боднул головой щёку Кощея и жалобно промявкал:
Марью с соубой не берёушшшь, меня восссьми! Всёу равноу мне сссдесь не житьё, изведёут меня Яга проклятушшая... Как есссть изведёут, и меняу, и Полкашу... И избушка ноуги проутянет! От любви её несссчастноссстной все поустрадаем.
Кощей попытался сбросить кота с плеча, но тот держался крепко.