Что пнём по лбу, что лбом об пень, прокомментировал я.
Может, и так, но есть нюансы. Ладно, речь не об этом. В общем, тут решили попробовать предотвратить коллапс, сделав так, что люди раздумали воевать.
А так бывает? Как по мне, они скорее расхотят жрать и трахаться, чем истреблять друг друга.
Нет, не бывает, но корректоры расстарались. Как именно это было сделано, без понятия, хотя подозреваю, что использовали кайлитов Впрочем, неважно. Аборигенам в некотором смысле слегка промыли мозги. Проснулись они однажды утром а воевать не хочется. Вчера ещё сапоги начищали и точили штыки, а тут смотрят друг на друга и вообще не вдупляют а нафига это всё? С какого хрена? Ради чего? Да пофиг же, на самом деле!
Круто, оценил я. Нашим бы такую клизму в мозг.
Не спеши, не так красиво в итоге. Оказалось, что война в башке не отдельно лежит, а связана с кучей разного. И расхотев воевать, они расхотели вообще всё работать, учиться, размножаться Паралич мотиваций. Мне потом один умник объяснял, что дело в конкурентных механизмах. Война, мол, вершина внутривидовой конкуренции, и единственный способ от неё избавиться выпилить всю конкуренцию целиком. Но без неё местным стало вообще всё глубочайше пофиг. Потому что человек не начинает напрягаться ради просто пожрать, одеться и потрахаться. Ему надо пожрать вкуснее, чем другие, одеться круче, чем другие, и бабу, чтоб остальные завидовали. Быть лучше других хоть в чём-нибудь. А когда это выключили, получился целый мир отмороженных пофигистов. Так, кое-как шевелились, чтобы с голоду не сдохнуть, не больше.
Но ведь не сдохли? спросил я.
Нет, вроде бы. Когда я тут в последний раз была, тут даже что-то вроде бизнеса наблюдалось.
Бизнес без конкуренции? усомнился я.
Ну Такой, на полшишечки. Просто люди делали всякие штуки для других людей. Не ради карьеры, не ради денег, а просто по приколу.
Звучит сомнительно.
Сам увидишь. Как раз подъезжаем.
Машина сбросила скорость, и мы плавно подкатились к придорожной заправке, совмещённой с кафе, минимаркетом и мотелем. На парковке пусто, но окна светятся. Мы запарковались у самых дверей и вышли.
Внутри несколько столиков, у которых надо стоять, а не сидеть. Стойки с небольшим ассортиментом дорожных товаров, витрина со снеками, кофейный аппарат. И пожилой мужчина, читающий газету.
Привет, сказал он, посмотрев на нас поверх
очков, и вернулся к чтению.
Кофе сварите? спросила Аннушка.
Если хотите.
Хотим.
Тогда сварю. Эй, ты, тебя я помню. Выпить нет, даже не спрашивай, обратился он к Донке. А караван твой часа три как проехал, если тебе интересно.
И как они? спросила Аннушка.
Спешили, вроде. Так-то мне пофиг. Кофе попили, в сортир сходили и дальше поехали. Сортир там, если что, показал он рукой.
Я благодарно кивнул и заковылял на костылях в нужную строну. Чёрт его знает, сколько ещё ехать придётся. Когда вернулся, меня ждала кружка кофе.
Откуда у вас кофе берётся? спросил я.
Привозят, равнодушно пожал плечами мужчина. И наши, местные, и ваши, путешественники.
И чем вы за него расплачиваетесь?
Да когда чем. Иногда так отсыпают, иногда поменяюсь на что-то, да и деньги более-менее ходят. Я ж понимаю, почему вы спрашиваете, всем интересно, как мы тут живём, если нам всё пофиг.
И как?
Да фиг его знает. Как-то. Я, вот, кафе держу и заправку. Мне нравится. Сижу один хорошо, тихо. Потом приедут люди тоже ничего, торговля. Снова уедут опять хорошо, тихо. Кто-то заночует, кто-то что-то расскажет, кто-то что-то привезёт, кто-то что-то купит. Так-то мне пофиг, но всё жизнь. В газете, вон, пишут, что у молодых уже пофигизм не тот, снова какие-то амбиции зашевелились. Не сидится им спокойно. Но до меня не добрались пока, да и мало их. Рождаемость, пишут, вообще никакая. Да я и понимаю хлопот столько, а зачем?
Так вымрете же, удивился я.
Да и пофиг. Сам-то я по-любому однажды помру, а до остальных мне и дела нет. Заедет кто-нибудь кофе ему сварю. Не заедет так посижу, в тишине. Разве плохо?
Не скучно?
А как это, «скучно»?
Оставь его, солдат, сказала мне Аннушка. Он так уже лет тридцать, поди, сидит. Я его совсем молодым помню. Было бы скучно, давно бы свалил, его же тут ничего не держит.
Девица правильно говорит, подтвердил владелец кафешки, мы делаем то, что хотим. А чего не хотим не делаем. Все удивляются, а я уже и не помню, как до того дело было. Делаем, может, и мало, но вроде как хватает. А чего не хватает да и хрен с ним. Пофиг. Ещё кофе?
Спасибо, хватит, ответила Аннушка.
Платить будете?
А что, можно не платить? поинтересовался я.
Да пофиг, равнодушно ответил тот. Кто-то платит много, кто-то мало, кто-то не платит совсем. Люди разные.
Я заплачу, сказала Аннушка и что-то кинула ему на стойку.
Я не успел разглядеть, что именно, владелец заведения не глядя смахнул оплату в ящик стола. Когда пошли к выходу, он снова устроился на стуле с газетой, даже счастливого пути не пожелал.
Пофиг ему на наш путь.
Зато не воюют, сказала Аннушка, когда машина тронулась. Ты бы хотел видеть свой мир таким, солдат?
Я бы не стал судить по одной придорожной заправке. Кто-то же привозит ему бензин и жратву, вывозит мусор, обслуживает водопровод и канализацию, откуда-то подаётся электричество. Думаю, всё не так просто, как нам кажется.