В нижнем течении Миссури жили Ото, Айова и Миссури, говорившие на родственных языках группы сиу.
Самым южным племенем степных земледельцев были Уичита, жившие в Техасе.
Для полноты картины упомянем и восточные племена, изгнанные американцами со своих земель и насильно переселенные в Оклахому, называвшуюся тогда Индейской территорией. Это Потаватоми, Саук-и-Фокс, Делавары, Шауни, Ирокезы, Кикапу, Семинолы, Чокто, Чикасо, Крики и Чероки.
Карта заселения равнинКрасными стрелками показаны пути распространения лошади и огнестрельного оружия. Цифрами обозначены важнейшие торговые центры:
1. Хидатса Мандан Арикара.
2. Шошоны.
3. Пуэбло.
К началу XIX века практически завершился и раздел территорий между племенами, сформировалась конная культура Великих равнин. Периоде 1810 по 1890 год можно считать «Золотым веком» степных индейцев. Это время кровавых войн и великих вождей, побед
и поражений, время Дикого Запада, без которого немыслима история Америки.
Контакты с белыми
К тому времени индейцы уже имели опыт общения с представителями белой расы. Кроме немногочисленных путешественников, равнины стали осваивать и скупщики пушнины. Они строили торговые посты, где индейцы в обмен на меха получали топоры, ножи, ружья, котелки, седла, ткань, бисер, зеркала и многие другие товары. Хорошо ли это было для индейцев? Плохо? С одной стороны, лишь благодаря белому человеку и сформировалась степная культура ее нельзя представить без лошади, металлических орудий, огнестрельного оружия и прочих вещей, которые столь органично влились в индейский образ жизни. С другой стороны, эпидемии оспы в 1781 и 1837 годах, наполовину сократившие численность степных племен, продажа индейцам спиртного, уничтожение их регулярной армией и в итоге поселение в резервациях самые черные стороны наступления «белой цивилизации».
К середине XIX века повсюду на равнинах бродили белые охотники, торговцы и трапперы, строились поселки и форты, прокладывались дороги. С началом калифорнийской «золотой лихорадки» в 1849 году на Запад устремились тысячи и тысячи искателей приключений, путь которых пролегал через индейские земли
Каждое племя имело исконного врага другое племя или несколько племен, но с некоторых пор индейцы стали ощущать присутствие новой силы, могучей и несметной. Бледнолицые, ранее немногочисленные и миролюбивые, постепенно стали опасными и агрессивными. Они вырубали и без того редкую растительность степей, их стада вытаптывали пастбища, охотники спугивали бизонов, оставляя местные племена без пищи. (Как на беду, в 1849 году на равнинах вспыхнула очередная эпидемия, на этот раз холеры). Краснокожие отвечали налетами и грабежами, угоном скота. Поселенцы мстили любому попавшемуся индейцу, не разбирая, из какого он племени. Индейцы тоже начали убивать первого встречного белого.
Эпизодические еще недавно столкновения, в которых участвовало небольшое число воинов некоторых племен (Сиу, Чейенны, Арапахо, Кайова, Команчи, Кайова-Апачи, Пауни), грозили перейти в настоящее противостояние и войну рас.
Лагерь Брюле-Сиу
Особого внимания заслуживают визиты индейских делегаций в Вашингтон (канадских индейцев в Оттаву) по приглашению правительства. Там вожди встречались с высшими чиновниками или самим президентом, обсуждали «ситуацию на местах», улаживали спорные вопросы. Сам вид белых людей производил на индейцев сильное впечатление, а их количество «больше,
чем листьев на деревьях» вынуждало некоторых вождей прекращать сопротивление. Они понимали такого многочисленного неприятеля не победить и даже не остановить.
Первые представители стенных кочевников посетили Вашингтон в 1832 году. Среди посланцев был О-Жон-Жон (Свет) сын вождя Ассинибойнов. В конце 1831 года делегация начала спуск вниз по Миссури. Плывя по реке, О-Жон-жон считал дома бледнолицых, делая зарубки на мундштуке своей трубки. Когда на нем не осталось места, он повел счет на палочке, потом на другой, и ещё на одной, но места всё равно не хватало. В Сент-Луисе он прекратил это занятие, видя его бессмысленность, и выбросил все палочки за борт. В Вашингтон делегация прибыла в январе. Знатные дамы удостоили колоритного Ассинибойна улыбками, а президент Эндрю Джексон, прозванный индейцами Острый Нож, устроил прием и пожал О-Жон-Жону руку. Мало того они так понравились друг-другу, что, следуя индейским обычаям, решили обменяться одеждой и именами.
Три месяца длилось путешествие О-Жон-Жона. Бледнолицые продемонстрировали всю свою мощь, показали большие города. Увиденное потрясло дикого сына американских равнин, навсегда врезалось в его память, на что, собственно, и рассчитывали «белые братья».
Сойдя на берегу форта Юнион, О-Жон-Жон вернулся в своё племя. На нём был генеральский мундир с золотыми эполетами, на голове красовался цилиндр с пером, а в руках он держал зонт и веер. Экипировку довершала сабля и две бутылки виски. Называл он себя теперь Генерал Джексон и насвистывал мелодию «Янки Дудл». Надо ли говорить, какое впечатление он произвел на Ассинибойнов? Его не узнали члены собственной семьи! В довершение всего он рассказывал о бледнолицых такие удивительные истории, что некоторые соплеменники просто отказывались в них верить и считали О-Жон-Жона великим лгуном. Впоследствии его обвинили в обладании опасной колдовской силой, которая приносит болезни. В возникшей по этому поводу ссоре он был убит выстрелом в голову. Так нелепо погиб человек, который всегда говорил только правду Наверно, и в этой смерти в какой-то степени можно винить белых.