Двадцатичетырехфунтовые орудия и прочный корпус, как у линейного корабля, продолжал капитан Гул, который терпеть не мог американских побед. А что до Обри ну да, его прозвали «Счастливчик Джек», он и впрямь захватил великое множество трофеев в Средиземном море, а Кейт ему возмутительно покровительствовал, раз за разом отправляя в крейсерство, многие возмущались. И опять же, в Индийском океане, когда взяли Маврикий, в девятом году. Или в десятом? Но с тех пор я ничего больше не слышал. Ничего. По-моему, он переусердствовал загнал свою удачу до смерти. В делах людских тоже есть свои приливы... он запнулся.
Именно так, дорогой, сказала его жена.
Харриет, прошу, не прерывай меня всякий раз, как я открываю рот, прикрикнул капитан Гул. Ну вот, ты опять сбила меня с мысли.
Мне так жаль, дорогой, ответила миссис Гул, прикрывая глаза. Она прибыла с Ямайки чтобы поправить здоровье после перенесённой лихорадки и избежать участи быть похороненной там, где полно сухопутных крабов, но иногда она задавалась вопросом, разумно ли поступила.
Однако, как гласит поговорка, куй железо, пока горячо, но не гони лошадей. Когда от тебя отворачивается удача, нужно немедленно спустить брам-стеньги на палубу, зарифить марсели, задраить люки и оставить только штормовые паруса на случай, если разыграется шторм. А что сделал Джек Обри? Он гнал вперед так, будто удача с ним навсегда. Он должен был получить кучу денег после той кампании на Маврикии, и это помимо Средиземноморья. И думаешь, он вложил их в надёжные облигации под два с половиной процента и спокойно стал жить на доходы? Ничего подобного. Он кутил, завёл скаковых лошадей, развлекался, как вице-король, засыпал жену бриллиантами и платьями из тафты...
Платьями из тафты, капитан Гул? воскликнула его жена.
Из дорогих тканей. Из падесоя, это тонкий индийский шелк, и прочих в таком роде. И меховыми манто.
Я бы не отказалась от парочки бриллиантов и мехового манто, отметила про себя миссис Гул, составив весьма благоприятное мнение о капитане Обри.
Он к тому же ещё и игрок, продолжал её муж. Я своими глазами видел, как он просадил тысячу гиней в заведении Уиллиса. А затем попытался поправить дела с помощью безумного плана добычи серебра из отработанной породы в древнем свинцовом руднике доверился какому-то сомнительному прожектёру, пока сам был в море. Я слышал, у него сейчас большие затруднения.
Бедный капитан Обри, пробормотала миссис Гул.
Но настоящая проблема Обри, продолжил капитан после длинной
паузы, во время которой он наблюдал, как далекий фрегат ложится на левый галс, направляясь к мысу Нидхэм-Пойнт, в том, что он не может удержать на месте штаны.
Похоже, на флоте это был всеобщий недостаток, поскольку подобную характеристику муж миссис Гул давал очень многим своим сослуживцам-офицерам, и в первые дни брака она решила, что флот в основном укомплектован похотливыми сатирами. Однако никто из них ни разу ее так и не побеспокоил, как будто штаны были к ним просто приклеены.
Гул понял, что еще не вполне убедил жену, и продолжил:
Да, я хочу сказать, он переходит всякие границы повеса, развратник, просто ужасный тип. Когда мы с ним служили мичманами на «Резолюшн» в Кейптауне, он спрятал в бухте каната чёрную девчонку по имени Салли, таскал ей часть своей еды и ревел как бычок, когда её нашли и высадили. Капитан поставил его к мачте, разжаловал и наказал, как простого матроса. Но, может, это случилось и из-за рубца.
Из-за рубца, дорогой?
Да. С помощью крюка на веревке он стащил у капитана часть блюда из рубца. Мы тогда жили на очень скудном рационе, а девчонке тоже хотелось есть. Знатный рубец получился, да, отличный рубец. Теперь я вспомнил. Его разжаловали в матросы до конца плавания, чтобы проучить. Вот поэтому я сейчас выше него в капитанском списке. Но это его ничему не научило вскоре он опять взялся за своё, на этот раз на Средиземном море. Совратил жену капитана, когда сам был всего-то лейтенантом, ну, в лучшем случае, коммандером.
Может, он стал умнее с возрастом и повышением по службе, предположила миссис Гул. По-моему, теперь он женат. Я встречала миссис Обри у леди Худ, это очень элегантная женщина, достойного происхождения и с целым выводком детей.
Как бы не так, ничего подобного, воскликнул Гул. По последним слухам, он носился по Валетте с какой-то рыжей итальянкой. Нет, горбатого могила исправит. Кроме того, его отец, этот безумный повеса генерал Обри член Парламента и радикал, вечно осуждает правительство, а этот тип истинный сын своего отца, всегда был опрометчивым и безрассудным. А теперь точно лишится мачт. Сейчас он разобьется! Несомненно, налетит прямо на риф у Нидхэм-Пойнта. Это неизбежно.
Аналогичного мнения придерживался и вся команда флагмана, разговоры стихли, и спустя пару минут разразился гром оваций и смеха, когда на «Сюрпризе», под полными парусами несущемся к своей погибели, резко переложили руль под ветер, выбрали невидимый ранее шпринг, идущий от кат-балки левого борта к буксирному канату, и корабль развернулся с проворностью куттера.
Я не видел подобного трюка со времен юности, заметил адмирал, хлопнув от удовольствия кулаком по поручню. Отлично проделано. Хотя нужно быть чертовски уверенным в своем корабле и команде, чтобы решиться на такое. Решительный парень: теперь он запросто дойдет до нас на этом галсе. Не сомневаюсь, что он тащит за собой приз. Вы поняли этот фокус со шпрингом, идущим от кат-балки левого борта? Доброе утро, мэм, поприветствовал он миссис Гул, которую муж бросил в одиночестве из-за сотни саженей гнилого перлиня. Вы поняли этот фокус со шпрингом, идущим от кат-балки левого борта? Ричардсон объяснит вам, и адмирал ревматической походкой начал спускаться на квартердек по трапу.