Шлюпка нашлась сразу, и вот уже ветер раздувает мне кудри на невских просторах, жара на время отступила. Лепота! Река могуча и сурова, легкое волнение, шесть весел срывают барашки на волнах, ялик летит вперед, повинуясь идеально слаженной работе гребцов, а те, в свою очередь команде рулевого, который увлеченно выкрикивает:
Иии ррр-аз, иии ррр-аз!.. Навались!
Зашли в канал, обогнув Петропавловку. Часовые отдали честь, признав во мне своего государя.
Суши весла! Шабаш!
Шлюпка ткнулась в грубо сколоченную пристань. Приняли швартовы. Я, проигнорировав протянутую руку матроса, сиганул на условный берег.
Быстро прошел посты охраны, заглянул в сарай и остался доволен увиденным. Галеру в районе носа перегораживал помост, выступавший справа и слева за бортами. На него устанавливали две половинные «ракетницы» так, чтобы выброс горящих пороховых газов ударял в воду, а не в гребцов. Служить на таком судне истинный страх божий, но, как ни странно, недостатка в членах экипажа не было. Он комплектовался преимущественно из финнов, погнавшихся за длинным рублем смертникам-«галерникам» я платил двойной оклад. Почему смертникам? Да потому, что снаряды были начинены напалмовой смесью, защищенной от камеры сгорания высушенным илом. Но сапропель не поможет, если в пороховой погреб галеры попадет хоть одно ядро. Случайная искра и судно сгорит быстрее маленькой свечки. Люди предупреждены, на галерах одни добровольцы
видимо, деньги, они и в дремучих финских лесах деньги.
Пока уже готовые галеры тренируются в шхерах. Осталось только провести испытания в реальном бою, чтобы понять, у меня на руках появилось чудо-оружие для морских баталий или вытянул пустышку. На ком испытывать? Да, были англичане с миссией флага в Дании. Но пассивные, им явно не до объявления войны. Я делал ставку на французов. Балтика для них знакомый театр военных действий. Если с ними столкнемся, флот обязательно сюда заявится. И каперы. Френчи любят каперство, целый городок в Бретане на этом специализируется Сен-Мало.
Ваше Величество! Разрешите обратиться! окликнул меня незнакомый молодой капитан-лейтенант.
Он зашел в эллинг вслед за мной. Прибыл тоже на шлюпке. Вежливо пропустил мой ялик, пришвартовался, когда я уже заходил в двери. Капитан галеры? Или просто интересуется новыми техниками морского боя?
Разрешаю! Представьтесь!
Каплей Ушаков, Федор Федорович! Ой, простите, я по-нашему
Я понял. Как служится, капитан-лейтенант? Корабль дали?
Нет еще, Ваше Величество! По приказу Адмиралтейства скомандирован в Рыбинск для проводки каравана с лесом, годным для строительства кораблей, с нижних волжских губерний до Петербурга. А так хочется с морем не расставаться Оттого и осмелился обратиться.
Новыми галерами любуетесь?
Восхищен! Для Балтики мощнейшее оружие. Кораблям из-за мелей быстро маневрировать не выйдет. Галеры подкрались и хрясь! Накрыли издали супостата. А что кучно ракеты не ложатся, то для нас не беда, а скорее в радость. Из-за разброса может получиться вражескую колонну накрыть, если сбоку подобраться.
Продумывали тактику боя с применением ракет?
Признаться баловался на досуге. Схемы чертил
Назначен командиром флотилии ракетных галер! Патент получишь в Адмиралтействе! Только чур свой флаг будешь нести на обычной галере.
Ушаков замер в восторге. Открывал и закрывал рот, не решаясь разразиться потоком благодарностей.
Я хлопнул его по плечу и вышел из эллинга. Ушаков глыба каких поискать, и не дело такого флотского командира за строевым лесом гонять. Это он удачно в эллинг зашел.
Теперь домой! приказал матросам на шлюпке.
Быстрый бросок через Неву, экипаж с шиком подвел катер к причалу.
Легко выпрыгнул из шлюпки и, отмахнувшись от кареты, быстро зашагал пешком к ближайшему входу. Часовые в суконных шлемах встали на караул Никитин оставил один единственный батальон муромцев для моей охраны. Первому встречному лакею бросил на ходу:
Царевну Августу и фрейлину Курагину ко мне в кабинет!
Почиталин, уже успевший вернуться на рабочее место из Разумовского дворца, с тревогой на меня посмотрел, когда я пересекал приемную.
Больше ничего особо срочного, государь, не поступало, сообщил мне, предупреждая мой вопрос.
Кивнул ему на ходу, заскочил в кабинет, завертел головой в поисках места, куда убрать пакет из Москвы. Взгляд остановился на «секретной кладовой», двусторчатом шкафе. Распахнул дверцу с изысканным маркетри в виде целого цветочного букета из искусно подобранных кусочков драгоценного дерева, начал копаться на полках в надежде обнаружить подходящее для пакета место. Тесемки, кружева, целый ящик драгоценных табакерок. Зачем мне столько табакерок? Сам не пользуюсь, надо их раздарить
Черт, подарки! Я не привез из Польши подарки для девчонок. Кажется, Агата боялась конкуренции прекрасных паненок. Что бы им отсюда выдать?
Я перебирал кружева, плохо понимая, на чем остановить свой выбор. Так меня и застали мои чаровницы подмышкой тяжелый пакет, а в руке бабские причиндалы. Не впорхнули как раньше, а вплыли в кабинет как павы, присели в глубоком книксене. Не бросились мне на шею, не зацеловали-затискали. Что это с ними? И лица все еще припухшие, глазки красные. Опять рыдали?