- Равняйсь! Смирно! я приложил правую руку к козырьку и строевым шагом направился к Петровичу. Товарищ майор! Группа
- Вольно! не стал дослушивать его комбат, Старшина, ведите людей сдавать оружие, броню в парк, дальше все по распорядку, как обычно.
За спиной Никитина Гуляев начал распоряжаться, а Никитин переминался с ноги на ногу перед комбатом, соображая, что бы это значило? Обычно командир строго следовал церемонии встречи с боевых и до конца выслушивал рапорты.
- Там, в броне, - начал было Никитин, безоткатка от советников - целехонькая, только без прицела. За нее
- Черт с ней, - махнул рукой Петрович, Гуляев сдаст на склад, потом посмотрим.
Никитин не понял. Комбат сам просил поцыганить что-нибудь из стволов у советников, а теперь нос воротит. Чего ему еще надо? Гаубицу?
- Ну, что? Навоевались? спросил комбат, крутя свой длинный запорожский ус.
А что случилось? искренне удивился Никитин, Были жалобы?
- А то, друг ты мой ситный, что нашли вы всем нам на жопу развлечение почище «Черных аистов» тех проклятых. Не забыл еще?
- Такое разве забудешь?
- И это тебе тоже запомнится. Балаганов второй день докладные строчит в штабе. Ждем особистов, они должны с минуты на минуту прилететь. А, вот и легки на помине!
В небе протарахтела пара винтов.
- А чего им из-под нас надо? спросил Никитин, предчувствуя, что в баню попадет не скоро.
- Это ты у них спроси. Только вряд ли они что скажут. Так вам, дуракам, и надо, - мстительно сказал комбат и сплюнул.
- Товарищ майор! взмолился Никитин, Мы-то в чем виноваты? Действовали четко по инструкции. Нам что, надо было жмура этого, залетного, закопать вместе с духами, а «посылку» его себе забрать? И потом, он ведь еще живой был
- То-то и оно, что «был». Если бы вы сразу, на месте, его расшифровали, то мы бы на вертушке успели до нашего госпиталя довезти. Глядишь, и выжил бы, стервец. А сейчас какой от него прок? Разведчики
- Так ведь вы знаете, товарищ майор, что ханумок этих проклятых мы стараемся без нужды не трогать, а то визгу будет, не утрешься потом, - Никитину стало тоскливо на душе.
- Ладно, не дрейфь, Петрович уловил его настроение, которое тот и не пытался скрывать, Я буду рядом. Все едино, придется расхлебывать вместе.
Майор тяжко вздохнул:
Ладно, ступай в штаб, жди там, а я поехал встречать этих...
Комбат забрался в свой УАЗ, уселся за руль и резко сорвался с места.
Никитин, мысленно проклиная свою нелегкую долю, поплелся к штабному бараку, кои в Афгане почему-то принято называть «модулями». Единственное утешение: там, в штабе, имелись кондиционеры. И умывальник тоже был, так что он еще успевал ополоснуть хотя бы свою покрытую пылью физиономию.
Вспомнив, что у него загнан патрон в патронник автомата, на ходу принялся разряжать его: отсоединил магазин и передернул затвор.
Патрон улетел куда то в пыль.
Никитин и не пытался его ловить или искать, отчитываться за него здесь не надо. Не в Союзе, где даже стреляные гильзы сдают по счету.
..
В штабе мерно гудели «кондеры», было прохладно и тихо. Никитин заглянул к дежурному:
- Здорово, генацвале, Шуру не видел?
- У Нинки он, где ж еще? усмехнулся дежурный тонкими усами под большим грузинским носом.
На всякий случай постучав, Никитин заглянул в помещение коммутатора. Ротный сидел на столе и развлекал даму анекдотами, надеясь, очевидно, таким способом проложить дорогу в ее опочивальню. Ну-ну
Нинкой звали одну из телефонисток штаба. Плотная, круглая, как шарик, приземистая бабенка за тридцать на Родине на нее можно было запасть разве что после третьего стакана, но здесь она чувствовала себя королевной. От претендентов отбоя не было. Но претендовали, увы, не на руку и сердце, а лишь на место в ее койке, что Нинку категорически не устраивало, она мечтала о спутнике жизни. Грех осуждать за это женщину. К ней клеились многие, но все без толку. Шура, истосковавшийся по женской ласке, не был исключением.
Никитин окликнул его, потому что капитан вроде и не заметил появления взводного.
-Шура, я тут.
- Я еще загляну, - пообещал Шура штабной прелестнице, с неохотой слезая со стола, Здорово! это уже Никитину, Приехали? Все нормально?
Офицеры вышли из модуля штаба. У Шуры было обалделое выражение лица.
-Надо же, а Петрович даже не счел нужным меня проинформировать. А я тут ломаю голову, за каким чертом меня заставляют по третьему разу докладную переписывать! «Поподробнее давай!», передразнил
он кого-то.
- А еще Петрович поехал на площадку встречать особистов. По нашу душу. наябедничал Никитин.
Шура сплюнул на плац.
- Знаю. Мне Нинка сказала. Пойдем, покурим.
***
Титры: Анапа. Краснодарский край. СССР.
3 июня 1988 года.
Когда Николай пришел в себя, уже рассвело.
Он чувствовал ладошку Марины, гладящую его по щеке, с удивлением обнаруживая, что слезы теперь текут у него. Не в таком, конечно, количестве, как до этого у нее, но глаза были предательски мокрыми. Последствия? О них он подумает позже. Очень не хотелось покидать этот хрупкий островок счастья. И ни о чем не хотелось думать, кроме девушки, доверчиво прижимавшейся к нему.
- Вот я и жена твоя невенчанная, - прошептала Марина, А ты мой муж!