человека, мотивы лиризма и задушевности, характерные для искусства ростовских
мастеров, получили свое дальнейшее развитие и совершенствование в живописи
гениального русского художника Андрея Рублева.
Утратив политическую самостоятельность, Ростов и в XVI веке продолжает сохранять
значение крупного культурного центра. Дипломат и путешественник Сигизмунд Герберштейн,
посетивший его в XVI веке, писал: «Город и крепость Ростов местопребывание
архиепископа, считается в числе знаменитых и более древних княжеств России после
Новгорода Великого». Взятие Ростова «в опричнину» способствовало его росту и
расширению. Он стал владением, принадлежавшим лично царю. Этим был нанесен
последний удар потомкам ростовских удельных князей, у которых были отняты их вотчины,
лежавшие около города. На освободившихся землях были «испомещены» малоземельные
дворяне («опричные служилые люди»). Правительство Ивана Грозного придавало большое
значение укреплению «опричных земель» и, в частности, Ростова. Грозный бывал в Ростове
частым гостем; против города, на другом берегу озера Неро, находилась вотчина его матери
существующее и теперь село Угодичи. Во время царских приездов ростовские церкви и
монастыри получали значительные вклады, жаловались землями. Однако Грозный не только
покровительствовал городу; по преданию, в
один из его приездов был целиком вывезен в
Москву красный каменный пол из ростовского Успенского собора.
В XVI веке в Ростове и его окрестностях развернулось строительство гражданских и
культовых зданий, проводившееся под руководством крупнейших зодчих Андрея Малого и
выходца из Ростовской земли Григория Борисова. В то время было возведено большинство
каменных построек Борисоглебского монастыря с его грандиозными крепостными
сооружениями и надвратными храмами предвестниками замечательных памятников
Ростовской митрополии Богоявленский собор Авраамиева монастыря, воздвигнутый в
честь победы над Казанью, церковь Исидора Блаженного и другие.
В XV XVI веках центр города, состоявший из митрополичьего и княжьего дворов,
древнего «Григорьевского затвора» и соборной площади, существовал, примерно, на том же
мгсте, что и сейчас. Вокруг широким полукольцом располагался посад, обнесенный рвом и
палисадом; теперь границы его определяются полукружием улицы им. Свердлова. Однако
городские укрепления были далеки от требований оборонительной науки того времени и
находились в плохом состоянии. Побывавший в Ростове в конце XVI века немец-опричник
Генрих Штатден отзывался о них пренебрежительно: «незащищенный город». Вплотную к
посаду примыкали обширные слободы: Выводная (близ фабрики Рольма), Никольская на
Всполье (в районе железнодорожного вокзала), Никольская во Ржищах (около Яковлевского
монастыря) и Песоцкая (около кофе-цикорной фабрики). Кроме того, существовали еще и
небольшие слободы Ладанная, Ямская, Рыбная, Сокольничья и другие. Названия слобод
указывают в большинстве случаев на род занятий их жителей. Особое положение занимала
огромная Варницкая слобода, где варили соль. Этот промысел процветал в Ростове еще в
XV веке и имел для города немаловажное значение. В слободе в XVII веке значилось 5
церквей.
На дальних и ближних подступах к Ростову стояли богатые и хорошо укрепленные
монастыри, которые являлись его опорными пунктами. Наиболее значительные из них
Борисоглебский, Петровский, Авраамиев, Спасопесоц-кий, Яковлевский и Белогостицкий.
Период польской интервенции тяжело отразился на судьбах Ростова. В 1608 году, во
времена «тушинского вора», отряды Сапеги и Лисовского, захватившие без боя Переславль-
Залесский, внезапно обрушились на плохо защищенный Ростов. Несколько тысяч ростовских
ратников, во главе с воеводой Третьяком Сеитовым выступивших навстречу врагам, были
разбиты. Слабые городские укрепления не смогли сдержать отлично вооруженных и
обученных отрядов шляхты и казачества. Враги проникли в город, где три часа шел
кровопролитный уличный бой. Раненые, женщины и дети укрылись в Успенском соборе, куда
противник также ворвался и устроил резню, несмотря на «увещевания» ростовского
митрополита Филарета Романова. Город, по сведениям современников, был «весь вырезан и
сожжен».
Дорого обошлась Ростову польско-литовская интервенция. Князь Черкасский, посланный
в 1619 году «дозирать» Ростов, застал здесь потрясающую картину нищеты и разрушения.
«Место пожарное Нежданка Оладьина: скитается по миру. Двор Лучки Ермолаева: обнищал.
Место пожарное Олеши Ошанина... а он был в земских старостах и литовские люди его
ссекли, а тело его собаки сиели» и т. д.
Правительство Михаила Романова приняло решение о строительстве в Ростове новых
укреплений, которым не суждено было, однако, послужить защитой от внешних врагов. В
период с 1631 по 1633 год крестьяне из окрестных деревень, из-под Кинешмы и Пошехонья в
количестве 1000 человек, со 100 конными подводами строили земляную крепость «о 10
углах» с тремя въездными воротами (Фроловскими, Борисоглебскими и Петровскими) и
большой боевой башней у Петровского въезда. Руководил работами голландец «Ян
Корнилов» (Ян Корнелиус Роденбург), Работы эти были проведены из рук вон плохо. Уже в