Чем больше я рассматривала гостей, тем сильнее отчаяние охватывало меня Дориана среди них не было. Но скоро в шумной бальной зале появился его кузен Николас Эндервилль, и я несколько воспрянула духом, - Николас наверняка должен знать, где сейчас находился его двоюродный брат-баронет. Оставалось только улучить удобный момент, чтобы подойти к нему и затеять разговор наедине. Однако Николас предпочитал находиться среди лучших представителей местного общества и общаться с ними. Я, от нечего делать, принялась рассматривать его и невольно восхитилась его надменной красотой. В кузене Дориана тоже ощущалась порода, и еще он напоминал переодетого корсара своей улыбкой, в которой сквозила насмешливая любезность, показывающая, что он считает себя на голову выше всех окружающих и подавлял надменный взгляд, которым он смотрел на собеседника.
Когда музыканты заиграли контрданс, Николас, разом потеряв весь интерес к окружающим его джентльменам и леди, направился на крыльцо дома, желая выкурить сигару. Не желая упустить этой удобной минуты, чтобы пообщаться с ним, я поспешила следом, несмотря на то, что мое шелковое платье было слишком легким для осенней ланкаширской ночи.
На крыльце ночная тьма сгустилась больше, чем я думала, но Николаса можно было без труда обнаружить по огненному кружочку сигары, которой он задумчиво попыхивал, облокотясь об перила крыльца загородного дома Мэллоунов.
- Мистер Эндервилль,
Уединенная жизнь нередко порождает в чувствительных натурах склонность к фантазиям и романтическим грезам. Для меня - одинокой девушки, лишенной семьи и имеющей в друзьях одного маленького мальчика сказочные видения сделались единственной отрадой в той безрадостной жизни, которую мне приходилось вести в особняке Мэллоунов после приема в нем влиятельных лиц Эрглтона.
Читатель, возможно, что ты сочтешь не слишком разумным мое желание представлять свое счастье вместе с Дорианом в вымышленном прекрасном мире, где нас не разделяли никакие преграды. Жизнь безжалостно разрушила все мои радужные мечты, и высокопоставленный баронет Эндервилль ничем не обнаружил стремления увидеться с подругой своей кузины Фанни, занимающей скромную должность гувернантки. В реальности только первый бал в честь дочери лорда и леди Лэндон, на котором Дориан желал танцевать со мной все танцы оказался похож на мои взлелеянные мечты о любви. Не было никакого основания надеяться даже на дружеское отношение ко мне самого видного жениха Ланкашира. Оправданием мне может служить разве только то, что эти сладкие мысли поддерживали меня в тот нелегкий период моей службы у Мэллоунов, который стал бы подлинным испытанием и для более зрелой и умудренной жизненным опытом женщины, чем я.
Наступили последние дни ноября, омраченные ненастной дождливой погодой. Местная швея, миссис Хейт все еще задерживала мой заказ, и мне по-прежнему приходилось носить вне дома старый плащ, привезенный с юга. Не достаточно плотная одежда и суровый климат Ланкашира сделали свое дело, и скоро я ощутила признаки жестокой простуды. Между тем миссис Мэллоун получила письмо, что ее отец хочет видеть ее и своего единственного внука Томаса. Хозяйка тут же начала собираться в дорогу и в доме воцарилась суматоха. Властный мистер Джеральд Гриншоу был весьма состоятельным негоциантом, и никаких отговорок он не терпел. Семье Мэллоунов приходилось угождать ему во всем, чтобы унаследовать его богатство и потакать всем его прихотям.
Ощущая сильную неловкость, я отправилась к хозяйке и сказала ей, что по причине болезни не могу сопровождать ее и Тома в дороге. Разумеется, такое сообщение вызвало сильнейшее неудовольствие миссис Мэллоун.
- Милочка, вы и раньше не слишком хорошо справлялись со своими обязанностями, теперь оказывается у вас плохое здоровье, не позволяющее нести службу. Видно, мне придется подумать о замене воспитательницы для моего сына, - жестко заявила она, окидывая меня суровым взглядом.
Мне не хотелось расставаться со своим воспитанником, к которому я привязалась всем сердцем и я поспешила сказать:
- Миссис Мэллоун, я исправлюсь. Прошу, дайте мне возможность выздороветь от болезни и окрепнуть
Сильный кашель прервал мою речь и не дал мне возможности закончить свою мысль. Но Дора Мэллоун поняла, что мои оправдания и ссылка на болезнь не были притворством, чтобы увильнуть от обязанностей гувернантки. Она несколько смягчилась и сказала:
- Хорошо, мисс Линн, оставайтесь. Надеюсь, что к моему возвращению вы будете полностью здоровы.
Я еле слышно пробормотала слова благодарности и, шатаясь от слабости, поднялась в свою комнату. Объяснение лишило меня остатков моих сил, и жар снова ослабил мое тело. К счастью, добросердечные слуги не оставили меня своим попечением, хотя это не входило в их обязанности. Горничная Сара часто приносила мне горячие лекарственные отвары и нагретые кирпичи для согрева постели, лакей Самуэль старался как можно чаще разогревать камин в моей спальне, а повариха Дженни пекла для меня любимые булочки с корицей и готовила подкрепляющий силы больного куриный бульон. Благодаря заботе этих внешне грубых, но добрых сердцем людей я не только не умерла от простуды, но очень скоро почувствовала облегчение от мучающего меня недуга. И поднятию моего настроения дополнительно способствовало сообщение Сары, что баронет Эндервилль непременно из года в год возвращается на Рождество в свое поместье Торнбери, чтобы провести праздник со своими соседями и арендаторами. В моем сердце снова расцвела упоительная надежда увидеть Дориана, и она подействовала на меня лучше всякого лекарства.