Кто бы не был ты, спокойно произнесла она, возьми и ступай. Мертвое к мертвым, живое к живым.
Позади послышалось жадное чавканье. Илта не торопясь, облизала окровавленные пальцы, поправила на спине катану и двинулась прочь. Краем глаза она успела
заметить, как позади к мертвым телам метнулись черные уродливые тени.
Позже, Илта вышла из леса на очередную поляну, почти у самой вершины Богд-Хан-Уула. Здесь стояла небольшая желтая юрта, возле которой горел костер. Перед ним сидел, побрасывая хворост в огонь, пожилой человек в черном халате.
А я-то думал, произнес он, не подымая глаз, кто придет раньше ты или эти трое?
Им стоит благодарить богов, что я встретила их первой, усмехнулась Илта, привязывая барана рядом с юртой и присаживаясь у костра, здравствуй, Бэлигтэ Хар-боо.
Давно ты не гостила у меня, усмехнулся старик, уже чай мой тебе не по вкусу.
Твой чай хорош Бэлигтэ-боо, Илта отхлебнула большой глоток, просто я отвыкла от степной пищи. А то, что не была у тебя столь давно как-то времени не выдавалось. Год назад собиралась сюда, но не удалось пришел приказ за подписью самого тэнно и мне пришлось отправиться в Гуандун. Прости, Илта покаянно склонила голову.
Я не обижаюсь, махнул рукой старик, ты молодая и красивая девушка, отважный боец, вхожий в Белую юрту потомка Балдан-Лхамо, владыки восточных островов. Зачем тебе дряхлый шаман, которого Эрлэн-хан заждался во дворце из черного железа?
Ты так говорил и когда мы впервые встретились, Хар-боо, подмигнула ему Илта, но я, помню, что ты и тогда говорил неправду. Может ты и старый, но совсем не дряхлый. Пусть поразит меня Номун-хан, если в одном твоем мизинце не было тогда больше мужества, чем в жирных телах ублюдков из НКВД.
Я тогда подобрал тебе правильное имя, рассмеялся Бэлигте, настоящая лиса.
Не я, а ты льстишь мне сейчас, в тон шаману ответила Илта, в Кодзё я была только раз, когда император давал аудиенцию всем отличившимся в Южном Китае. Не уверена, что он меня помнит. Но сейчас не только я, но и Он, нуждается в тебе, Бэлигтэ Хар-боо. В Империи никогда в этом не признаются, но я-то знаю, что им сейчас нужна твоя сила и мудрость. Как была нужна мне, когда ты подобрал в тайге тощую дикую девчонку и привел в свою юрту. Я помню, все хорошее, что ты сделал для меня, чему учил и что рассказывал. И потом, когда «Черный Дракон» принял меня под свое крыло я не забывала кому обязана жизнью.
Старик молча сидел, слегка прикрыв глаза, слегка покачиваясь в такт своим собственным мыслям. Было даже не понятно слышит ли он Илту, сжато рассказывающую обо всем, что она узнала за последний месяц. Но вот она закончила и Бэлигтэ хар-боо открыл глаза.
За полгода до встречи с тобой неторопливо произнес он, вороша палкой угли в костре, когда Водяная Обезьяна только вступала в свои права, НКВД в Бурятии устраивало облавы на тех, кто умеет говорить с духами. Многих схватили и больше никто их не видел, другие бежали кто в Монголию или в Маньчжоу-го или уходил в лес. Среди последних был и я.
Илта внимательно слушала старика.
Облава шла не только среди бурят мой дух в обличье ворона летал далеко на север, где говорил с шаманами саха, которые тоже скрывались в тайге. Тогда говорили, что большевиков особенно интересует одно место в горах Сынныр Хара-Худаг, Черный Колодец, пропасть под водопадом, что изливается в море Бар-Тенгиз, на котором стоит дворец Эрлэн-хана. Даже самые сильные из черных шаманов не решались камлать там.
И ты тоже, Бэлигтэ хар-боо? спросила Илта, из всех, кто говорит с духами я не знаю никого сильнее тебя.
Не знаю, сколь я силен, усмехнулся старый шаман, пусть я и двадцать лет назад прошел через все девять врат посвящения и стал «Тэнгэриин пшбилгатай заарин боо»- всегда может найтись тот, кто сильнее. Однако у Хара-Худаг сам Эрлэн-хан установил запретдля всех шаманов, сколь угодно сильных. Я всегда чтил волю Номун-хана и он и впрямь хранил меня, коль уж я сумел уйти. Уже тогда говорили, что там, у входа в Нижний мир, большевики собираются что-то строить.
Наташа говорит, медицинский центр, задумчиво сказала Илта.
Твоя девочка слепа, слуха и глупа, как и все они. Таким как она легко вложить в голову любую ложь. Но ведь ты не такова, Унэгэн? Ты чувствуешь это?
Конечно, учитель. Я тебе не все еще рассказала и Илта вкратце пересказала шаману содержание своих снов. Бэлигтэ хар-боо, вновь замолчал и закрыл глаза, раскачиваясь на месте, казалось полностью погруженный в свои думы.
Твоя девочка
глупа, наконц произнес он, но те, кто затеял все это безумны. Я давно чувствую, что там за Байкалом, творится что-то непотребное. Когда я отдал тебя людям из «Кокурюкай» и ушел в Монголию, то и там чувствовал пагубу идущую с севера. Я пока не знаю, какие силы пробудили большевики, но я уверен, что они не смогут им противостоять, когда придет время. Странные вещи говорят ныне духи и Владыка Ада, разгневан на тех, кто крадет его слуг.
Ты поможешь мне? настойчиво спрашивала Илта, ты покажешь мне то место?
Уже очень давно никто не пытался идти на Хара-Худаг, покачал головой старый шаман, но, похоже, что слишком многое изменилось в подлунном мире. Я могу воззвать к духам шаманов, что были арестованы НКВД девять лет назад, чтобы они рассказали, какнашли смерть. Следующей ночью я буду камлать.