Вот ещё кусок стихотворения, им начата довольно толстая тетрадь стихов. Автор крестьянин, 23 лет:
Живёт в деревне, на Урале. В письме пишет:
«Мои любимые писатели Бунин, Некрасов и Брюсов; Пушкина читал «Полтаву» и сказки, это не понравилось, говорят надо все читать, а где достанешь? За Лескова и Печерского очень благодарен, это, действительно, удивительно! Особенно первый, «Очарованного странника» читая, даже заплакал в двух местах хорошо!»
Вот конец стихотворения одного поэта, ныне уже печатающего свои стихи:
Приехал в деревню молодой помещик, только что кончивший университет, и предложил крестьянам: он отдаёт им безвозмездно всю свою землю, оставляя для себя несколько десятин, и ставит непременным условием, чтобы мужики работали на своих полях так, как он будет работать на своём поле. Мужики согласны.
Второй акт. Мужики празднуют десятилетие новой жизни: поля у них цветут, урожаи баснословные, огороды, сады удивительные, водки они не пьют, жён не колотят, школа у них образцовая, в ней обучают и ремёслам, вообще рай земной! Поют песни, водят хороводы, а когда на праздник является сам культуртрегер и творец новой жизни, его чествуют задушевной речью и называют «настоящим сыном отечества». Всё очень весело и хорошо.
Акт третий. Это благополучие весьма не нравится соседним помещикам, и вот является
на сцену исправник в сопровождении стражников, жандармов и разных злорадствующих лиц.
Это вас зовут «сын отечества»?
Меня.
Пожалуйте!
Увезли. Крестьяне ошеломлены, и один из них, весёлый человек, сняв шапку, вслед процессии говорит:
Вот те и сын отечества!
Занавес.
А вот пьеса «В тумане иллюзий». Автор её эмигрант, интеллигент.
В деревню является чета молодожёнов, преисполненная добрыми намерениями; она учит баб, как надо доить коров, мыть детей и прочему; он затевает кооперативную лавку, ведёт беседы о человеческом достоинстве, интенсивном хозяйстве, грядковой культуре и тому подобном. Мужики ничего не понимают, клянчат на выпивку, обещая за полведёрка сделать всё, что угодно доброму барину; бабы выпрашивают «обносочки» и ругаются друг с другом; слуги, не чувствуя над собою твёрдой хозяйской руки, ленятся, вещи пропадают; в лесу дерут лыки, рубят деревья, в полях травят посевы ад кромешный! В конце четвёртого действия добрые баре совершенно разбиты, подавлены деревенской темнотой и бестолочью и собираются восвояси, в город.
В первом случае, как видите, изображена неправда, выдумка, а во втором, вероятно, суровая действительность. Но сквозь выдумку и неправду ясно чувствуется горячее желание новой жизни и вера в человека, даже когда он барин, старинный враг; а во втором искренно, хотя и неумело, изображена невозможность жить и работать с мужиком, одичавшим от бедности, пьянства и голодух, развращённым побоями. Безнадёжно, скорбно и беспросветно.
Если бы я встретил это противоречие пять и десять раз, я счёл бы его случайным и не позволил бы себе остановить на нём ваше, читатель, внимание, но, встречая его десятки раз, нахожу нужным подчеркнуть.
«Это искусственно подобрано и оттого звучит так громко!» может подумать читатель.
Но ведь чтобы собрать цветы, надо, чтобы они где-то выросли!
А кроме этого возражения, которое, может, и не будет принято, я советовал бы сопоставить приводимые мною выписки со стихами московских поэтов-самоучек, издавших в Москве в 1909 году коллективный сборник своих стихов («Галерея современных поэтов». Выпуск первый. Цена 15 к. Москва, 1909 года). Там встретите такие строки калужского крестьянина Савина, автора сборников «Песни рабочего» и «Свободные песни»: