Однако любая экспансия начинается с какой-то базы, а вот эта база у меня была какой-то не особо надежной. То есть меня официально назначили и руководителем «Ряжского особого района центрального подчинения», однако руководить районом, в нем не находясь, крайне проблематично. Не то, чтобы вообще невозможно, но очень трудно. А вот в двух других «особых районах» все было просто: на Приозерный полновластным руководителем был поставлен товарищ Соболев, а на внезапно ставший «особым» Благовещенский район некто Буров А. П. Оба ко мне еще в середине июня заехали, и мы очень детально обсудили, что им нужно будет делать. Правда, оба сильно удивились когда я перечислила им «главные задачи», но согласились, что мой подход верен (еще бы, оба много позже именно этот подход и реализовывали в городке моей прошлой жизни), а я удивилась, когда они после двух дней разговоров разъехались по местам. Сестры меня удивили: когда гости только вышли за дверь, Вика задумчиво сказала мне:
Светлана, мне кажется, что вас кто-то обманывает. Эти товарищи не инженер и не слесарь, они оба военные.
Причем в немалых чинах, продолжила за сестрой Ника. Я думаю, вам стоит с Еленой Николаевной это обсудить, а то вы им многое доверили, но если они тебя один раз обманули, то кто может поручиться, что не обманут снова?
Не волнуйтесь, я за них поручиться могу. И за подполковника Соболева, и за майора Бурова но о том, что оба они носят погоны, я не знала и знать не буду. И вы, кстати, тоже
За «сестер Ястребовых» я была спокойна: во-первых, обе были вдовами красных командиров, во-вторых, Лена их очень тщательно со своей стороны проверила. Да и здесь они обе были практически членами семьи, относясь и ко мне с Сережей как к собственным детям (большим уже, но все еще неразумным), и на Васю они разве что не молились. И с Любашей у них отношения начали выстраиваться замечательные: они ее знания проверили, тяжко вздохнули и предложили девочке даже не дергаться на предмет поступления в институт этим летом, пообещав ее к следующему подготовить так, что она куда угодно экзамены сдаст просто блестяще.
Вот только Люба все же решила рискнуть и первый экзамен (она было сунулась, вероятно под воздействием родного дяди, в МВТУ) сдала на трояк, после чего, трезво оценив перспективы, документы забрала. А после того, как у меня дома состоялись переговоры с членами новой (еще только формируемой) «исследовательской группы», она вроде и цели свои поменяла. То есть поступать на следующее лето решила в другой институт. Но до следующего лета времени был еще вагон, многое могло поменяться
Федор Павлович Вязников прилично так расстроился, когда получил задание. В Таганроге на «Красном котельщике» уже построили котел для обеспечения паром турбины в пятьсот мегаватт а ему поручили разработать котел в сто раз меньший. Даже серию котлов, для турбин (причем по нынешним временам вообще «низкого давления», на пять десятков атмосфер, что было работой для студента на дипломе) мощностью от двух мегаватт и до шести но оказалось, что студенту-дипломнику тут вообще проще повеситься, чем задачу решить. Да и ему уже «кандидату котлостроительных наук», как назвала его председатель Комитета голову пришлось поломать более чем изрядно. И не только голову, да и не одному: в его группе только непосредственно котлом занимались двенадцать человек, а еще столько же разрабатывали довольно непростую систему «утилизации тепла». Зато когда в начале июля первый котел (на четыре мегаватта) был готов, все, принимавшие в работе над ним участие, просто лучились от гордости.
И не только от гордости: всей группе еще и очень немаленькие премии выдали. Вот только перспективы дальнейшей работы были очень смутными, а желания отправиться в расположенный в двухстах пятидесяти километров от Москвы Красный Холм, только называющийся городом, ни у кого из членов инженерной группы не возникло. Как и понимания того, из каких соображений этот дремучий уголок был выбран для строительства нового котельного завода. В этот, с позволения сказать, город все равно почти всей группе пришлось скататься: именно там новый котел и ставился на строящейся электростанции. Впрочем, туда не только котельщики ездили, в городке и множество архитекторов паслось, и вот они как раз работой были очень довольны: им поручили старые (некоторые еще до революции выстроенные) двухэтажные дома заменить «такими же, но кирпичными», для чего на каким-то керамическом заводе были
даже заказаны облицовочные плитки «под дерево», а кроме этого, им было предложено выстроить «в том же стиле» и дома уже трехэтажные, в расчете на то, что население в городе минимум удвоится. И парни из МАРХИ были как раз счастливы, а двое студентов (правда, муж и жена) были намерены по окончании института сюда же и переехать. И в принципе, если сам родом из какой-то провинции, это выглядело довольно неплохим вариантом: и жилье сразу предоставляли очень хорошее, и вообще для маленького городка тут всё планировалось создать на высшем уровне. Но если в городе только один-единственный заводик, а ближайший другой город Бежецк в пятидесяти километрах, то жизнь тут наверняка будет очень уж скучной для человека, выросшего в большом городе. А насчет будущей работы очень непростой котел под его руководством был разработан и построен, так что определенная репутация уже имелась и можно было и поинтереснее работу все же подыскать.