Нинель почти бегом вела меня по длинным коридорам. Стены были увешаны плакатами: «Наша цель коммунизм!», «Советская наука самая передовая в мире!», портретами Королёва, Курчатова и других светил советской науки. Мы миновали несколько постов охраны, где вооружённые автоматами солдаты внимательно проверяли наши документы.
Вот здесь мы работаем, сказала Нинель, остановившись перед массивной стальной дверью с табличкой «Особый отдел. Посторонним вход воспрещён».
Она провернула свой ключ, раздался писк, и дверь с шипением отъехала в сторону.
Без меня вам не зайти и не выйти надеюсь это пока. сообщила она. Ключи вам еще не положены.
Я молча кивнул и вошел.
Лаборатория поражала своими масштабами: огромные столы, заваленные чертежами и деталями, мерно гудящие ЭВМ «Минск-22» размером с небольшую комнату, колбы и пробирки всех форм и размеров. В воздухе висел лёгкий туман от паяльного дыма. Группа учёных в белых халатах склонилась над каким-то прибором, горячо обсуждая его работу.
В центре этого научного хаоса стоял Игорь Степанович Колесников второй «избранный». Его волосы были всклокочены, а в глазах горел фанатичный огонь. Увидев нас, он резко оборвал свою беседу с группой учёных и направился к нам быстрым шагом.
Ну наконец-то! прогремел его голос. Товарищ Новиков изволил почтить нас своим присутствием!
Я открыл рот, чтобы извиниться, но Игорь Степанович уже повернулся к Нинель:
Петрова! Если ваш подопечный ещё раз опоздает, отвечать будете лично перед товарищем Железновым. Ясно?
Нинель побледнела и часто закивала:
Да, Игорь Степанович. Больше такого не повторится.
Колесников внезапно сменил тон, в его голосе появились нотки притворного дружелюбия:
Вам, Новиков, крупно повезло. Собрание Политбюро состоится только завтра. Прибудут очень важные товарищи, включая представителей ЦК КПСС. Так что у вас есть время проявить себя.
Колесников окинул нас серьезным взглядом и сказал:
Товарищи, завтра важный день. Мы должны представить отчет по каждому заданию, полученному от наших гостей. Нужно определить, с какими из них у нас больше шансов справиться.
Колесников окинул меня оценивающим взглядом, в его глазах мелькнул хитрый огонек:
Новиков, у меня для вас особое задание. Вот, он протянул мне тонкую папку с грифом «Совершенно секретно», здесь химическая формула одного интересного вещества. Ваша задача решить, определить, что это за вещество и к какой части нашего общего проекта оно может относиться.
Я открыл папку и увидел длинную, сложную химическую формулу, занимающую почти всю страницу. Беглый взгляд не выявил ничего необычного обычная органическая молекула, хоть и довольно сложная.
Колесников продолжил, тщательно подбирая слова:
Понимаете, товарищ Новиков, это вещество может быть ключом к одному из заданий наших гостей. Ваша задача не только определить вещество, но и предположить его возможное применение в нашем проекте. Будьте творческим, он улыбнулся, но глаза оставались холодными. У вас есть время до завтрашнего утра. Результаты вашей работы будут иметь большое значение и мне лучше взглянуть на результат до начала собрания.
Я понял, товарищ Колесников. Сделаю всё возможное, ответил я с энтузиазмом.
Не сомневаюсь, проговорил он. Удачи, товарищ Новиков. Она вам понадобится.
Он бросил многозначительный взгляд на Нинель, и я заметил, как она
слегка покраснела.
Нинель Петровна, его голос стал мягче, не могли бы вы помочь мне с подготовкой презентации?
Я не могу. Мне нужно показать моему подопечному его рабочее место. Пойдемте, Алексей, тихо сказала она и отвела взгляд от Игоря.
Нинель повела меня через лабораторию к небольшой двери в дальнем углу. Открыв ее, она впустила меня в тесную комнатушку, которую язык не поворачивался назвать иначе как «каморка».
Вот здесь мы будем работать, сказала она, и я заметил, как дрогнул ее голос.
Я осмотрелся и неожиданно для себя рассмеялся.
Не волнуйтесь, Нинель Петровна, сказал я, подмигнув ей. Скоро ветер переменится, и уже мы будем работать в главном научном зале.
Нинель слабо улыбнулась, но я видел, что она не верит моим словам. В ее глазах читалось отчаяние человека, который уже готовится к худшему.
Давайте лучше займемся делом, сказала она, пытаясь звучать деловито. Что вы думаете об этом задании?
Я раскрыл папку и начал изучать химическую формулу. С первого взгляда она казалась обычной органической молекулой, но чем дольше я смотрел, тем больше странностей замечал.
Это необычно, пробормотал я, хмуря брови.
Нинель напряглась рядом со мной:
Что такое, Алексей Николаевич?
Посмотрите сюда, я указал на часть формулы. Этот элемент его атомная масса не соответствует ни одному известному элементу в таблице Менделеева.
Глаза Нинель расширились:
Вы уверены?
Абсолютно, кивнул я. И это не единственная странность. Вот здесь, я показал на другую часть формулы, эта связь она не должна быть стабильной. По всем законам химии, эта молекула должна распадаться за доли секунды.
Я заметил, как Нинель побледнела. Она не верит в меня.
Алексей Николаевич, начала она осторожно, я понимаю, что это сложно. Если вы чувствуете, что не справитесь