Гиблые места, выпустив дым, посетовал Бибиков. Дров даже и тех нет, за семьсот вёрст привозить приходится Не говоря уже о чём другом.
Да уж, критиковать командование было за что: связи нет, снабжение чёрт-те как, жили в ямах, даже карт нормальных и тех не хватало. Бывали случаи, что присланные из Союза части теряли ориентацию и по несколько дней блуждали в степи. Комдива Фекленко, конечно, в открытую не ругали, но
Иван на всякий случай ушёл от скользкой темы:
Как думаете, товарищ сержант, нападут самураи?
Бибиков усмехнулся, протёр рукавом сержантские треугольники на малиново-красных петлицах:
Конечно, нападут, товарищ боец, тут и думать нечего! Иначе б с чего мы здесь?
Оба помолчали, любуясь тем, как на востоке, за рядами зеленовато-бурых сопок, поднималось жёлтое знойное солнце.
Дубов прислушался:
Кажется, гудит что-то!
В голове у тебя гудит, усмехнулся сержант. И тут же насторожился. Хотя И в самом деле гудит.
Он посмотрел в небо. Иван тоже поднял глаза да, с запада приближались стремительные серебристые точки быстро превратившиеся в самолёты!
Бомбардировщики, уважительно произнёс Бибиков. Эсбэшки.
А вон и истребители, Иван поддакнул. «Чайки».
Сержант присмотрелся:
Не, не «Чайки». «Ишачки» И-15. У «Чайки» крылья другие, да и колеса убираются.
Не колеса, товарищ сержант, шасси, осторожно поправил Дубов. Да, это точно не «Чайки»
Самураев бомбить полетели Бибиков потянулся.
Бомбить? Бомбить?!
Ивана вдруг словно ожгло, и он поспешил поделиться своими предположениями со старшим по званию, более опытным человеком.
Да не могут они просто так, ни с того ни с сего, японцев бомбить полететь! волнуясь, быстро заговорил Дубов. Нас же на каждой политинформации о провокациях предупреждают А раз сейчас летят, значит значит
Тут и Бибиков дёрнулся, даже самокрутку выронил:
Хочешь сказать самураи в атаку попёрли?!
Иван сглотнул слюну:
Думаю, так, товарищ сержант
Что же наши-то
Так связь-то, сами знаете какая Хотя, может, после подъёма что скажут
И тут же трубачи проиграли подъем, и все пустое пространство меж сопками начало заполняться народом. На ходу одёргивая гимнастёрки, красноармейцы выпрыгивали из ям и немногочисленных в основном, конечно, для офицеров палаток.
Первый взво-о-д Стройся!
Второй становись!
Третий
Не прошло и пары минут, как выстроилась вся рота. На зарядку, как и всегда. Впрочем, кажется, нет Иван углядел у командирской палатки запылённую «эмку» командира полка. Ничего себе, какое начальство пожаловало! И с утра. Значит, и в самом деле что-то затеялось.
Товарищи бойцы! после положенных по уставу приветствий обратился к красноармейцам комполка Иван Михайлович Ремезов плотный, не старый ещё мужчина в ладно сидевшей на нём гимнастёрке с прямоугольниками в красных петлицах. Только что сообщили по рации японцы начали наступление и сейчас пытаются форсировать реку Халхин-Гол. Выступаем на помощь, товарищи бойцы
Ну и дальше. Про то, что враг будет непременно разбит и самураи получат достойный отпор.
Надо отдать должное, говорил комполка недолго и, сообщив о японском наступлении, приказал готовиться к походу. От расположения полка, стоявшего неподалёку от монгольского городка Тамсаг-Булак, до Халкин-Гола было километров сто, а то и все сто двадцать. Учитывая почти полное отсутствие дорог часов пять-шесть ходу. Это если на грузовике, а не пёхом.
Подумав, командование решило осуществить переброску полка по частям кому повезёт, на «полуторках», а остальные пешком. Те, кто на грузовиках, естественно, должны будут вступить в бой первыми Наконец-то!
Поправив на плече винтовку, Дубов подбежал к руководившему погрузкой старшине Старогубу усатому крепышу-украинцу, кажется, из Запорожья.
Разрешите, товарищ старшина?
Где твой взвод?
Вот уже все готовы
Сержант! Загружайтесь!
Перевалившись через низкий борт, Иван в числе других уселся на жёсткую скамью. Чихнув, заурчал мотор. Поехали. Позади, в туче жёлтой пыли, маячили очертания других машин. Пахло бензином, перегретым ружейным маслом и потом, на зубах противно скрипел мелкий песок. По обеим сторонам дороги если это можно было назвать дорогой тянулись песчаные барханы и невысокие унылые сопки. В серой пыли светилось жёлтое жаркое солнце.
Ехали долго, временами останавливаясь, чтобы дать отдых машинам и людям. Примерно часа через четыре впереди уже стали хорошо слышны гулкие разрывы бомб и снарядов, а ещё через часа полтора за сопками показалась река. Не широкая и не особенно узкая метров сто, с понтонным мостом переправой, к удивлению многих целой, видать, плоховато бомбили японцы. Тут и там виднелись воронки, дымясь, горела трава. Звучали одиночные выстрелы. Похоже, уже успели отогнать самураев.
Ремезовцы? выскочил из окопа невысокого роста лейтенант с чёрными петлицами. Пехота? Ну, наконец-то! А то у нас тут одни танки, да ещё сапёры Вот, кстати, им сейчас и поможете! Давайте-ка через мост да на тот берег, что-то долго не возвращаются наши.
Почему они поехали через мост, не дожидаясь приказа своего командира, Дубов и много лет спустя не мог бы сказать. Наверное, уж слишком силен был порыв, да и где находилось командование здесь ли, у Халкин-Гола, или осталось в Тамсаг-Булаке, никто тогда не знал.