Отдадим ребенка твоим родителям, пусть нянькаются. Я хочу переехать к морю, на базу Огненных. Мне надоело подкладывать взрывчатку под шпалы и воровать крупу. Возле Антанамо мы принесем больше пользы.
Зачем родителям? ошеломленно пробормотал Брант. Это же наш ребенок.
И что, ты предлагаешь его по базам таскать? удивилась Ильзе. Мне не нужна такая обуза.
Сына, родившегося в положенный срок, назвали Айкен. От Бранта он получил стать крупным родился, такие в сильных альф вырастают, а от Ильзе роскошную кремовую шкуру. Родители наперебой восхищались внуком: «Красавец, маленький аристократ!» Брант их восторги разделял, но впервые задумался, какая жизнь ждет сына в умирающей деревне. Два десятка дворов, одни и те же оборотни каждый день. Бесконечные соседские свары, травля оступившихся или выделявшихся в общем строю. Во времена детства Бранта четверо подрастающих лисят подстерегали мелкого соседа хромого чернобурку и не отпускали его без трепки. Черно-бурого хромушу любили и родители, и дедушка с бабушкой, только сверстники проходу не давали. Он уехал из деревни, едва повзрослев. Поступил учиться, да так и растворился на городских улицах. Брант не испытывал особого стыда за детские шалости не до смерти били. Его пугала мысль, что Айкен может оказаться на месте хромуши. Слишком видный, приметный. Сверстницы красавцем назовут, когда в возраст войдут. А в детстве толпой запросто отлупцуют за кремовую шкуру.
Ильзе от его сомнений отмахнулась:
Ты как-то справился, я как-то справилась, и он свою дорогу найдет. А если такой слабак, что от соседей отбиться не сможет, пусть подыхает. Слабаки никому не нужны.
В словах Ильзе была звериная правда. Только Бранту она не нравилась. Он, вроде бы, принимал законы Камула но для себя, не для сына. За Айкена был готов биться со всем миром, в надежде победить и выиграть исключение. И, таясь, бегал к алтарю Хлебодарной, оставляя мелкие подношения.
Ильзе, едва оправившись после родов, уехала на базу Огненного Сопротивления. Брант после пары месяцев заминки последовал за ней. Его тянул болезненный аркан: не хватало родного запаха, тела в постели не ради соития, для тепла и сонных утренних объятий. Он понимал, что связь однобока. Он был привязан к Ильзе, а та не чувствовала ни обязательств, ни пут. К счастью, она чтила верность и не одобряла измены, но официальный
мэрия вновь начала искать исполнителя работ, объединилась с двумя бывшими сокурсниками и подала заявку.
Восстановление статуй и мозаик стало для нее испытанием, оправданием одиночества и как частенько казалось никчемной жизни. Несмотря на приятную внешность, к ней никогда никто не сватался. Кремовые и янтарные лисы заключали браки по договору, не дожидаясь, пока Камул или Хлебодарная пошлют им встречу с истинной парой. Понятие врачебной тайны в Ключевых Водах было весьма относительным, и все возможные женихи знали, что вывих бедра передается по наследству, а после родов у Эльги может быть ухудшение здоровья вплоть до постоянного передвижения в инвалидном кресле. Желающих вешать себе на шею такую обузу не нашлось. Кратковременные романы во время учебы и студенческой практики быстро увядали. Эльга чувствовала, что к ней прилипают охотники за приданым. Ее лисица ворчала, требуя отвадить ухажеров, но этого и не требовалось покрутившись, принюхавшись и присмотревшись, сами пропадали.
Поэтому, уже второй год, одинокое утро начиналось с боли Эльга по полной выкладывалась на реставрации мозаик и статуй, проводила дни в мастерских, следила за работами по восстановлению витражного купола в алтарном зале. Игрушечная железная дорога скучала, и, если бы не приходящая прислуга, давно бы заросла пылью. Еда в доме была исключительно заказной на готовку не хватало сил. Эльга каждый день напоминала себе: пройдет осень, начнется зима, и, в первый месяц настоящих холодов, в День Изгнания Демона Снопа, изматывающая работа закончится. Они откроют обновленный алтарный зал если, конечно, ничего не случится, и смежники не сорвут сроки.
Эльга со стоном села на кровати, сняла с прикроватного столика каштановую растирку, щедро накапала на ладонь и начала массировать бедро. Неизменный спутник трость помогла добраться до кухни и ванной. Кофе и водные процедуры взбодрили. Эльга заплела волосы, придирчиво выбрала шляпку неважно, что в зале на нее насыплется штукатурка, ни одна уважающая себя кремовая лисица не должна выходить из дома без шляпки! оделась и отправилась к лифту. Возле машины, припаркованной на стоянке около подъезда, она поймала на себе удивленно-внимательный взгляд прохожего. Машина и вождение выделяли ее так же, как хромота и увлечение игрушечными локомотивами. И лисиц, и волчиц, управлявших автомобилем, в Ключевых Водах можно было по пальцам пересчитать. А медведицы за рулем никто и никогда не видывал. Эльга причастилась к прогрессу по воле деда тот подарил ей первую машину, отправил в автошколу, а потом гордился, когда она возила его по городу.
Очередной рабочий день промелькнул быстро. Эльга чувствовала себя лучше обычного, поэтому согласилась поужинать в кафе с коллегами. Главной темой разговора была грядущая Первая Зимняя Олимпиада-80. Летосчисление оборотни вели от примирения Камула и Хлебодарной, а этому событию было ровнехонько восемьсот восемьдесят лет. Люди из-за моря, организовавшие примирительные олимпийские игры, собирались участвовать в них наравне с лисами и волками, заранее обрекая себя на проигрыш.