Было бы здорово! поддержал Олег. И все же как ты мог
Тише! обрывает Карен и оглядывается на Альку.
Девочка сидит неподалеку у ручья, что-то рисует на песке.
Все слышу. Мне безразлично. Куда вы, туда и я, откликается Алька Фролова. Карен, найди мне в Шаре Фроловскую галактику.
Карен морщит нос: какие глупости На всякий случай спрашивает, не отрывая глаз от Шара:
Есть такая?
Отец говорил. Когда я была маленькая, он ее открыл. А название дали потом.
Ладно Черти свои знаки. Может, и ты
откроешь что-нибудь
А ты как думаешь, дерзит Алька, без ваших хитростей все открою
Молчи!
Карен тихо свистит, ребята ныряют под зеленый навес низкого дерева. Здесь как в беседке. Пап идет по дорожке с равнодушным видом, а это значит, что он кого-то ищет. Пап проходит в двух шагах от дерева; ему и в голову не пришло, что его питомцы под ветками. Воспитатель не скоро вернется корабль огромен.
Сад «Виктории» как маленький густой лес.
Переплетение ветвей, крохотная поляна, спокойный ручей, синее небо, пятна солнечного света на траве все как дома, в лесной школе, даже еловые шишки, и шум листвы от внезапного ветра, и свист невидимых птиц.
Тот, кто хоть раз летал на «Виктории», вспоминает прежде всего не темный колодец космической ночи, а усыпанные хвоей дорожки, похожий на лесного спрута пень и думает: «В следующий раз обязательно посижу на этом пне». Но странно: притягательная сила звезд влечет пассажиров из сада в каюты, залы, на палубу туда, где привычно ожидание строгого гудка сирены, где человек внутренне готовится ступить в новый мир. Прекрасный лес «Виктории» обычно безлюден.
Нить Млечного Пути Туманность Андромеды Крабовидная
Вспышка Это взрыв сверхзвезд
Ясно и маленькому! Карен, Шар пора возвращать!
Не паникуй! Их два на корабле. Этот пока не нужен.
А это что за красная линия?.. Неужели наш путь?
Спокойно. Вопрос еще не открытие. Надо сравнить.
Карен достает из кармана карту галактик. Расстилает на траве. Три головы склоняются над картой. Шар мир известных человечеству звезд переходит из рук в руки. В лесу по-прежнему земная тишина
Глава четвертая в которой корабль меняет свой курс
По земной привычке капитан взглянул направо на восток, определяя, как всякий путешественник, свое местонахождение, и увидел на экране незнакомые звезды. Налево зиял пустой футляр: Шар исчез. За три десятилетия звездного плавания «Виктории» это был небывалый случай. Такого вообще не случалось ни в космосе, ни на Земле!
Полчаса назад капитан услышал шум в коридоре и вышел из каюты. Промелькнувшая торпедообразная крыса удивила капитана: земных крыс он не видел давно. Серую кошку Вегов признал сразу: Ирина Александровна часто летала на «Виктории».
Платон, кого ты развел на корабле? вместо приветствия крикнула биолог своему старому знакомому.
В голове у капитана раздался какой-то странный звон. Вроде бы пробили невидимые склянки опасности.
Ни в одной звездной лоции крысы, конечно, не упоминаются. Но Вегов знал: крысы, проникшие на заре космоплавания в трюмы грузовых кораблей, отличаются от своих морских предков. Не по наглому виду, не по остроте зубов, не по длине хвоста совсем не по внешним признакам. С виду крыса осталась крысой. Но космическая крыса путешествует не по волнам, а среди звезд. И если учесть важность всех механизмов корабля, то крыса в космосе очень опасна.
Космические крысы странствовали на грузовых кораблях, чувствуя себя привольно в просторных трюмах. В пассажирских грызуны давно уже не встречались. И единственная крыса, отважившаяся пробраться с «грузовика» в лайнер, вела себя очень осторожно, пока по природной жадности не начала грызть то, что было ей по зубам, и не попала на глаза людям.
Капитан направился в штурманскую рубку, чтобы отдать приказ всем помощникам, механикам, стюардам поймать наглую крысу.
По пути в штурманскую капитану пришлось посторониться, давая дорогу пассажиру с необычайно длинными усами. Усы едва умещались в коридоре, шелестели и вибрировали, задевая за стены. Такие усы капитан видел впервые.
Вернувшись в каюту, он сразу заметил, что Шара нет на месте.
Вторично пробили незримые склянки: он, капитан, не запер каюту, когда отлучался!
Стук в дверь заставил капитана подойти к пустому футляру, набросить салфетку. Он крикнул, чтоб вошли.
Бледный первый помощник держал в руке Шар. Но не пропавший, а другой Шар из машины, управлявшей кораблем. Капитан Вегов моментально
узнал этот Шар. Склянки, слышные лишь ему, звенели непрерывно: на корабле чрезвычайное происшествие!
Помощник положил Шар Пути на капитанский стол. Шар был поврежден: вмятины и царапины нарушали равновесие галактик.
Крыса! произнес капитан Вегов.
Первый помощник утвердительно кивнул.
Дайте мне все расчеты! приказал капитан, доставая свою массивную трубку. Хотел бы я знать, куда нас занесло Надо обдумать, как доложить Земле. Было бы нелепо заслужить на старости лет прозвище крысиного капитана
Вегов курил трубку, поглядывая то на экраны с графиками и расчетами, то на Шар. Ему мерещилась ухмыляющаяся крысиная морда, он представлял стоящие торчком усы, но не делал пока никаких выводов.